Представьте ребёнка, который долго стоит у воды и никак не решается войти.
Один родитель скажет:
«Чего ты стоишь, иди. Ничего страшного».
Другой пожмёт плечами:
«Не хочешь - не иди. Делай как хочешь».
А третий, возможно, останется рядом и скажет:
«Страшно? Давай постоим здесь немного. Можешь попробовать сначала ногой. Я рядом».
Во всех трёх случаях ребёнку как будто позволено войти в воду. Но только в последнем появляется шанс пережить нечто большее, чем просто свободу выбора: собственное “я могу”.
Мне здесь вспоминается «Унесённые призраками» Миядзаки. Девочка Тихиро оказывается в мире, где никто не может прожить испытание вместо неё. Но и совершенно одна она не остаётся. На пути возникают другие - Хаку, Камадзи, Лин, которые помогают ровно настолько, чтобы она могла сделать следующий шаг сама.
Ребёнку нужен опыт, в котором он пробует сам, но рядом остаётся тот, кто способен выдержать его страх, ошибку и собственную тревогу за него.
Внутренняя опора рождается, кажется, именно в этом промежутке. Не когда за тебя знают, как правильно, и не когда тебя оставляют одного со своей свободой.
А когда другой своим присутствием словно говорит:
«Я вижу, что тебе страшно. Возможно, мне тоже страшно тебя отпустить. Но я верю, что ты способен попробовать».
Тогда ребёнок постепенно узнаёт о себе что-то, чего невозможно передать словами.
Не только «мне разрешили», но:
«я попробовал - и оказалось, что я могу».
Наверное, одна из самых трудных задач взрослого-не защитить ребёнка от всякой встречи с собственной слабостью, а остаться достаточно близко, чтобы эта встреча однажды могла превратиться в опыт собственной силы.
