Восемь лет.
Сегодня восемь лет, как умерла моя мама.
Я до сих пор очень хорошо помню тот день.
И, мягко говоря, это воспоминание не из приятных.
Многие из вас знают мою историю. И я хочу сегодня ещё раз сказать спасибо всем, кто тогда был рядом со мной, кто помогал, поддерживал, писал, звонил и помогал мне проходить через мамину болезнь. Я помню каждого. ❤️
Но сегодня мне хочется сказать о другом.
Восемь лет спустя я могу смотреть на свою маму уже не глазами маленькой девочки, которая чего-то от неё ждала, не глазами обиженной дочери, а глазами взрослой женщины.
И только сейчас я понимаю одну очень важную вещь:
иногда любить родителей — это не жить их жизнью.
Иногда любить — это вовремя от них отделиться.
Не физически. Внутренне.
Перестать быть продолжением.
Перестать спасать.
Перестать соответствовать.
Перестать нести то, что тебе никогда не принадлежало.
Я не буду рассказывать здесь всю историю наших отношений. Моя мама была сложным человеком. И мне потребовалось много лет, чтобы перестать одновременно любить её, злиться на неё, жалеть её и чувствовать себя виноватой.
Девять лет назад я впервые пришла к психотерапевту.
Тогда это ещё было не так привычно, как сейчас. Мне было страшно признаться даже самой себе, что мне нужна помощь.
Но я уже не вывозила.
Настолько, что мне казалось: ещё немного — и у меня просто съедет крыша.
И, наверное, именно тогда начался мой путь к себе.
Сейчас я воспитываю своих детей немного иначе.
Я, можно сказать, учу их быть эгоистами.
Не в том смысле, который обычно вкладывают в это слово.
Я учу их слышать себя.
Замечать свои желания.
Уважать свои границы.
Говорить «нет».
Просить о помощи.
И, самое главное, — выбирать себя.
Не маму.
Не папу.
Не чужие ожидания.
Себя.
Потому что я сама этому училась очень долго.
И я очень хочу, чтобы моим детям не пришлось тратить столько лет на то, чтобы понять, где заканчиваются родители и начинаются они сами.
Я больше не живу болью по маме.
Я не скучаю так, как раньше.
Но тихая грусть осталась.
Иногда мне всё ещё хочется прижаться к кому-нибудь и сказать:
«Мама, я устала».
Или:
«Мама, мне грустно».
И чтобы мне ничего не объясняли.
Ничего не исправляли.
Просто обняли.
Но теперь я понимаю, что этой мамой для себя могу стать я сама.
Потому что внутри меня до сих пор живёт та маленькая девочка.
Хрупкая.
Ранимая.
Нежная.
Очень чувствительная.
Та, которой иногда было страшно и одиноко.
И теперь я учусь быть рядом с ней.
Не бросать её.
Не ругать.
Не заставлять быть сильной.
А обнимать.
Долюбливать.
Докачивать.
Давать ей то, чего когда-то не хватило.
Наверное, взросление для меня оказалось не в том, чтобы перестать нуждаться в маме.
А в том, чтобы однажды самой стать для себя той мамой, которую я так долго искала.
20
