СтудВоля

С этой точки зрения ключевая эволюция состояла в переходе от ельцинской концепции «новой России» к путинской конструкции «тысячелетнего великого государства». В центре оказывается государство как носитель непрерывной исторической линии. Отсюда и характерная для официального дискурса эклектика: трудное прошлое не исчезает полностью, но оттесняется на периферию (что демонстрируют выявленные нами пропущенные эпизоды), тогда как политически полезные символы прошлого превращаются в основу апологетической концепции истории, пригодной для идеологической мобилизации и защиты действующего порядка.

Во-первых, важно, что пояснительная записка открыто использует миграционный фрейм (в тексте есть ссылки на страны Средней Азии). При этом, хотя авторы заявляют нейтральность по отношению к религии, в обосновании обсуждаются религиозные практики закрытия лица (речь, очевидно, о никабе), что создаёт очевидный риск дискриминации именно по признаку религиозной принадлежности.

Однако фактическая зона поражения шире: под формулу «затрудняющее установление личности» потенциально попадают не только никабы, но и молодёжь в масках, балаклавах и шарфах, косплееры, а также любые формы анонимности в городской культуре — то есть возникает универсальный инструмент для выборочного давления на нежелательные группы.

Да и в целом концептуально есть некоторая неопределённость критерия: где именно начинаются «затруднения» и почему тогда не считаются таковыми другие изменения внешности (мужчина отрастил бороду, а девушка нанесла тяжёлый макияж). В таком виде норма неизбежно расширяет усмотрение проверяющего и повышает вероятность селективного правоприменения.

Спорный законопроект с точки зрения целей и издержек регулирования.

Законопроект увеличивает бюрократическую нагрузку на мигрантов и при этом слабо бьёт по главной причине проблем — работодателям и посредникам, которые держат спрос на дешёвый труд и часто оформляют людей всерую. В итоге при сезонной работе (наиболее актуальной в этом контексте) или задержках зарплаты (что тоже далеко не редкость) мигранту будет легко попасть под санкции — даже если он реально работает.

Кроме того, доплаты за иждивенцев (детей, неработающих взрослых и т.д.) — фактически делают жизнь с семьёй дороже и рискованнее. Это может подталкивать мигрантов к раздельному проживанию, к жизни без нормального статуса и к замкнутым сообществам.

То есть вместо реального упорядочивания миграции появляются долгие социальные проблемы, которые в целях закона вообще не учитываются.