ֹ 𓈒⸝⸝﹫𝑠𝑜𝑣𝑛𝑎𝑧﹙ ! ﹚

Разрешилось. Он не способен не думать, угомонить рой мыслей никогда не представлялось возможным, так что вне зависимости от того, какие правды и неправды пытался внушить себе немец, разум, объединившись с чувствами, понимал, что необычная терпимость и абсолютно неприсущая горделивой эгоцентричной персоне покорность врагу, стремление говорить, несмотря на простой факт того, что Союз реально хороший собеседник, а затем и нарастающее желание проводить как можно больше времени вместе явились не просто так. Новые ли это чувства или же разгоревшееся вновь пламя, жестоко потушенное ещё в до ужаса унизительных 10х годах, времени незаслуженного и мерзкого наказания для Рейха от его же друга, – уже не важна причина – горящие глаза(глаз) немца во время того, как его старый и горяче любимый когда-то товарищ что-то несвязно говорил о своем желании видеть нациста среди участников семейного праздника, выдавали всю правду.
⁠
⁠После боя курантов, пары бокалов дорогого алкоголя, отгремевшего новогоднего салюта, кучи вкусной еды и в конце концов после замечательнейшим образом проведенного времени с русской и немецкой семьёй все разошлись по комнатам большого загородного дома.
⁠
⁠Нервно выхаживающая на втором этаже около дальнего окна гостиной фигура все никак не могла успокоиться, подобрать время для животрепещущего разговора. Его метания из стороны в сторону были остановлены легким прикосновением холодной как у мертвеца руки. СССР, причиной нервозности которого и был пришедший Рейх, не стал долго думать и, поняв, что в гостиной их может легко заметить кто-либо другой, решил предложить перенести совещание на душевные темы в его спальню. Немного смущённо, но желая вывалить всё накопившееся за долгих пару лет, немец согласился. Довольно предусмотрено и отнюдь не зря запертая на ключ дверь тихо закрылась за двумя неловко молчащими воплощениями. Пара взрослых, хорошо сложенных высоких мужчин, прошедших не через одну бойню и переживших немало дерьма в жизни, боялись даже смотреть друг на друга. Что ж, не вижу смысла тянуть свою сонную неграмотную триаду, лишь скажу, что неловкие объяснения, начатые русским, нашли свое продолжение в нежных губах его... уже друга или даже больше, а завершение чуть ли не паручасового разговора случилось в постели.

⌗𝓉𝒶𝓀𝑒﹙﹚𓈒࡙ㅤ𝅄ִ 

⁠К тому же изначально был известен факт наличия общей проблемы, которую решать необходимо вместе: действующей стране, чья огромная территория стала эпицентром распространения неизвестного вируса, исследования над которым тайно проводились лишь в послевоенной Германии из-за безудержной тяги немцев к изучению всего и вся (естественно не без участия Рейха!), выгодно в условиях Холодной войны иметь на вооружении отнюдь не глупого сотрудника, даже если он нацист.
⁠
⁠(но об их интересном взаимодействии в период борьбы с вирусом я может потом расскажу... пока не об этом, в этой заметке я хочу лишь расписать основные поинты отношений моих соворейхов, дать понять мотивы некоторых их поступков :3 )
⁠
⁠Что ж, к Новому году Союз, и до этого отмечавший сей праздник в кругу семьи, решился и немца, день назад вернувшего ему вырванный когда-то глаз, позвать. Однако позвать-то решение было принято отнюдь не просто так, отнюдь не сразу, а после долгих раздумий, для некоторой цели. Для чего, если не просто так? Признаться.
⁠
⁠Признаться-признаться... никоим образом, то ли в силу недостаточного освещения, создаваемого только лишь горящими на обеденном столе свечами, ну, специально поставленными Рейхом для создания атмосферы праздника Союза ( :3 ) во время вкуснейшиего, понятно кем приготовленного ужина, то ли из-за зацикленности внимания русского на исключительно правильной подаче своих мыслей Рейху, вызванной нежеланием преждевременно раскрывать все карты, было не замечено множество деталей, покрытых неумело и явно наскоро сделанной маской на лице нациста. А, если уж приглядеться, можно было много чего заметить. Не стоит думать, что за это время Рейх абсолютно никак не переменил свое отношение к СССР. Да ему буквально было плевать, с какой силой тот херачит его о тюремный бетон, сколько зубов выпадет из рта в этот раз, какие кости будут переломаны – Рейх, пользуясь повышенной регенерацией, моментально способен заживить любую рану, на что, конечно, требуется немало сил, но пока их было в достатке, он мог ни о чем не думать. Допросы, не приводящие абсолютно ни к какому результату, уж тем более пропускались мимо разума, занятого совершенно другими размышлениями. Только лишь слова могли ранить: пара оставленных, но чуть ли не сразу заживленных царапин от острейших, неестественно искривленных когтей немца на лице Союза были тому подтверждением, как и в дальнейшем оторванный кусок плоти от его руки, который на глазах русского отправится в пищевод нациста, сопровождаясь довольным чавканьем, облизыванием острейших клыков и бешеным животным взглядом, жаждущим плоти и потухшим только после соприкосновения головы Рейха со стеной. Немец принимал такое отношение как данное, он мог спокойно дать отпор, он занимался другими делами, он развлекался в компании пары грамм, коньяка и США, он разъезжал по балам, пользуясь незаметной для надзирателей возможностью перемещения в пространстве, дарованной вместе с "нечеловеческим" происхождением, он дебоширил в тюрьме, он продолжал убивать и калечить в свое удовольствие, абсолютно все сходило с рук, он плевать хотел на Союза... До тех пор, пока горючие воспоминания, некоторые – унизительные, постепенно пронизывающие своими мерзкими паклями абсолютно каждый миллиметр души немца, не стали занимать слишком много места в буйной голове. Гнать куда подальше? Впадать в уныние? Поддаться отвратительному желанию? Сбежать? Как вообще можно игнорировать мысли о том, кто когда-то стал причиной твоего самого светлого счастья и кто в дальнейшем разрушил абсолютно всю твою жизнь, при этом живя с сиим существом под одной крышей? В общем и целом, из множества вариантов был выбран, пожалуй, самый неподходящий мятежному Рейху исход – терпеть и плыть по течению, авось само все разрешиться.

Преддверие нового 1952 года.
⁠
⁠С осени 50го, момента, когда воплощение Третьего Рейха было обнаружено в небольшом закрытом исследовательском городке Германии, прошло довольно много времени. Не продержавшись и двух месяцев в Камчатской тюрьме строжайшего режима, он, от незнания Советов, куда деть пока ненужную, но невероятно наглую, бесстрашную и позволяющую себе вытворять всякие пакости тушку немца, был перевезен.... к Союзу домой. Вынужденное сожительство и как следствие общий быт, как известно, сближает, возможно, даже самых заклятых врагов, да и к тому же бывших, но жестоко преданных друг другом влюбленных, хотя последний факт был подвержен многочисленным попыткам тщательного изничтожения из памяти обоих. Однако уже спустя год (да простят меня за столь быстрое повествование) СССР начали посещать довольно странные мысли в отношении его сожителя, хотя, пожалуй, отнюдь не только домыслами была обременена жизнь Совета: жесточайшим образом впечатанный в стену США со сломанным тяжеленной рукой носом, посмевший танцевать на некотором балу с Рейхом, является замечательнейшим показателем намерений Союза. Конечно, неожиданно избитый вспыльчивым русским, но вполне способный дать отпор в силу своей неплохой комплектации американец из-за сего события не прекратил дружбу с Рейхом, но явно начал что-либо заподазривать. Вернёмся к виновникам торжества: спустя время случайных-пьяных, а потом и специально начатых дружеских бесед, извинений за гневные избиения, после совместного мытья общего кота, прогулок по Ленинграду, походам по театрам и музеям двух истинных любителей искусства, опять избиений из-за неконтролируемой агрессии, причинами которой, очевидно, были неумение слушать оппонента да и просто естественная неприязнь, после расспросов а'ля "как на работе дела?" и всего такого прочего, между врагами все чаще стали заметны неловкие смешки среди разговора, такие же до ужаса невыносимые переглядки, случайные касания, а также более душевные разговоры...
⁠
⁠Тот факт, что Союз уже давно раскрыл секрет Рейха о его "внеземном" происхождении и маломальски знал причину пребывания на столь ненавистной немцу Земле, лишь усилил интерес к сожителю и стал одним из резонов начала их более тесного общения. Удивлен ли был Рейх тем, что его раскрыли? Да. Собирался ли он сам говорить правду? Нет. Знал ли он, что во время приступов гнева у него явно не по-человечески светятся глаза и искажается форма лица и черепа? Ответ очевиден. Почему СССР сразу не поинтересовался, например, у такого же "не человека" и по совместительству близкого друга Союза КНР, что за дьявол с ним живет? На этот вопрос ответ дать сложно. Возможно, Советы не привык загружать голову лишней информацией, не привык лезть в что-то новое, не решив старые проблемы, не привык думать о чем-то, кроме дел, прямо касающихся его страны и его Великой Идеи... а может он просто пытался лишний раз не думать о нацисте, из-за мыслей о котором у русского ум за разум заходил сначала от гнева, а потом от необъяснимого сильного чувства...
⁠
⁠В любом случае, раз большее количество разговоров было переговорено, многие недомолвки были домолвлены, стало быть, стоит перейти на новый этап отношений. Как минимум, начать мириться с присутствием врага около тебя. Живя на одной территории, вынужденно пыхтя над одним делом, выматывая друг друга нескончаемой ненавистью, вечно продолжать борьбу попросту невозможно, тем более если учитывать устранение Рейха как угрозы не только для всего мира, но и для советского народа: "4 Д" Потсдамских соглашений обеспечили нулевую вероятность возвращения безумного немца к власти. Так какую же опасность представляет воплощение без территорий и без обожателей, тем более пришедшее на Землю с иной целью? Думаю, что этих фактов и пары лет совместного жития-бытия, постоянного лицезрения чужой, но уже до отвращения привычной недовольной морды для смирения хватит.

⌗𝓉𝒶𝓀𝑒﹙﹚𓈒࡙ㅤ𝅄ִ 

⌗𝓉𝒶𝓀𝑒﹙﹚𓈒࡙ㅤ𝅄ִ 

⌗𝓉𝒶𝓀𝑒﹙﹚𓈒࡙ㅤ𝅄ִ 

⌗𝓉𝒶𝓀𝑒﹙﹚𓈒࡙ㅤ𝅄ִ