ֹ 𓈒⸝⸝﹫𝑠𝑜𝑣𝑛𝑎𝑧﹙ ! ﹚: post #72 — TG.ME

⁠К тому же изначально был известен факт наличия общей проблемы, которую решать необходимо вместе: действующей стране, чья огромная территория стала эпицентром распространения неизвестного вируса, исследования над которым тайно проводились лишь в послевоенной Германии из-за безудержной тяги немцев к изучению всего и вся (естественно не без участия Рейха!), выгодно в условиях Холодной войны иметь на вооружении отнюдь не глупого сотрудника, даже если он нацист.
⁠
⁠(но об их интересном взаимодействии в период борьбы с вирусом я может потом расскажу... пока не об этом, в этой заметке я хочу лишь расписать основные поинты отношений моих соворейхов, дать понять мотивы некоторых их поступков :3 )
⁠
⁠Что ж, к Новому году Союз, и до этого отмечавший сей праздник в кругу семьи, решился и немца, день назад вернувшего ему вырванный когда-то глаз, позвать. Однако позвать-то решение было принято отнюдь не просто так, отнюдь не сразу, а после долгих раздумий, для некоторой цели. Для чего, если не просто так? Признаться.
⁠
⁠Признаться-признаться... никоим образом, то ли в силу недостаточного освещения, создаваемого только лишь горящими на обеденном столе свечами, ну, специально поставленными Рейхом для создания атмосферы праздника Союза ( :3 ) во время вкуснейшиего, понятно кем приготовленного ужина, то ли из-за зацикленности внимания русского на исключительно правильной подаче своих мыслей Рейху, вызванной нежеланием преждевременно раскрывать все карты, было не замечено множество деталей, покрытых неумело и явно наскоро сделанной маской на лице нациста. А, если уж приглядеться, можно было много чего заметить. Не стоит думать, что за это время Рейх абсолютно никак не переменил свое отношение к СССР. Да ему буквально было плевать, с какой силой тот херачит его о тюремный бетон, сколько зубов выпадет из рта в этот раз, какие кости будут переломаны – Рейх, пользуясь повышенной регенерацией, моментально способен заживить любую рану, на что, конечно, требуется немало сил, но пока их было в достатке, он мог ни о чем не думать. Допросы, не приводящие абсолютно ни к какому результату, уж тем более пропускались мимо разума, занятого совершенно другими размышлениями. Только лишь слова могли ранить: пара оставленных, но чуть ли не сразу заживленных царапин от острейших, неестественно искривленных когтей немца на лице Союза были тому подтверждением, как и в дальнейшем оторванный кусок плоти от его руки, который на глазах русского отправится в пищевод нациста, сопровождаясь довольным чавканьем, облизыванием острейших клыков и бешеным животным взглядом, жаждущим плоти и потухшим только после соприкосновения головы Рейха со стеной. Немец принимал такое отношение как данное, он мог спокойно дать отпор, он занимался другими делами, он развлекался в компании пары грамм, коньяка и США, он разъезжал по балам, пользуясь незаметной для надзирателей возможностью перемещения в пространстве, дарованной вместе с "нечеловеческим" происхождением, он дебоширил в тюрьме, он продолжал убивать и калечить в свое удовольствие, абсолютно все сходило с рук, он плевать хотел на Союза... До тех пор, пока горючие воспоминания, некоторые – унизительные, постепенно пронизывающие своими мерзкими паклями абсолютно каждый миллиметр души немца, не стали занимать слишком много места в буйной голове. Гнать куда подальше? Впадать в уныние? Поддаться отвратительному желанию? Сбежать? Как вообще можно игнорировать мысли о том, кто когда-то стал причиной твоего самого светлого счастья и кто в дальнейшем разрушил абсолютно всю твою жизнь, при этом живя с сиим существом под одной крышей? В общем и целом, из множества вариантов был выбран, пожалуй, самый неподходящий мятежному Рейху исход – терпеть и плыть по течению, авось само все разрешиться.