Часть 2
Семён не захлебнулся. Он оказался под водой, но вода была странной — живой, текучей, но не мокрой. Она обнимала его, как самая нежная ткань, и он вдруг понял, что может дышать ею, как воздухом. Каждый вдох наполнял его не кислородом, а спокойствием и каким-то всеобъемлющим знанием.
Он открыл глаза. В этом подводном, залитом ровным золотистым светом мире рядом с ним плыл мальчик. Мальчику было на вид лет пять. Тот же льняной хохолок, те же серьёзные глаза, что и у ребенка на берегу. Но Семён узнал его.
Не рассудком — душой.
Это был его сын. Тот, которого у него пока не было. Тот, кто родится через несколько лет. В странной реке не существовало времени. Прошлое, будущее и настоящее сплелись в один узел, и Семён просто принял это как должное.
Они не говорили. Они играли. Вода несла их сквозь светящиеся туннели, сквозь воспоминания Семёна, которых еще не случилось. Мальчик смеялся без звука, и Семён чувствовал этот смех каждой клеткой. Они понимали друг друга без слов, потому что слова былик не нужны там, где время теряет смысл.
Сколько это длилось? Час? Вечность? Семён не знал. Трудно судить о времени в месте, в котором его просто нет.
к
Очнулся он на берегу. На том самом месте, где они с Олегом начали свой путь к холму. Рядом бежала река — широкая, спокойная, с водой необыкновенного, ярко-голубого цвета.
Одежда на Семёне была абсолютно сухой.
Он медленно поднялся, огляделся. Олега рядом не было. Но зато была река. Чужая, незнакомая, но почему-то невероятно родная.
Он посмотрел на свои руки. На ладони, которой касался шара, остался едва заметный золотистый отпечаток — как крошечное созвездие.
Семён улыбнулся. Он знал, что ровно через семь лет у него родится сын. И назовёт он его… Имя всплыло из глубины, из той воды, где не было времени. Он запомнит его.
Он еще не знал, что теперь, каждый раз, когда в его родном городе шёл дождь, или текла вода из крана, или просто открывалась бутылка с минералкой — он будет слышать тот самый тихий, добрый пульс. И знать, что где-то там, в глубине холмов, Артефакт ждёт новых гостей.
Он вернулся к машине через три часа. Олег взволнованный, накинулся на него с расспросами. Семён просто хлопнул друга по плечу и сказал:
— Всё в порядке. Я просто познакомился со своим сыном.
И больше за всю жизнь он не произнёс об этом ни слова. Только иногда по ночам вставал, подходил к окну и смотрел на луну, за которой далеко-далеко текла та самая голубая река — живая, добрая и бесконечно терпеливая
