Часть 1.
Семён узнал о нем от местных, когда приехал погостить к своему старинному приятелю Олегу в далекий северный регион. Сначала разговоры шли о рыбалке, о странной погоде, о том, что в этом году клюква уродилась на редкость. А потом Олег, хитро прищурившись, сказал:
— Пойдем, покажу тебе нашу главную достопримечательность. Только бери мои болотные сапоги, твои городские там размокнут за пять минут.
Семён, человек уже бывалый, видавший разные чудеса, лишь пожал плечами. На рассвете они выехали в район. Машину оставили у старой лесопилки, а дальше пошли пешком.
Лес встречал их птичьим гомоном и запахом багульника. Идти было легко, но чем дальше, тем сильнее Семён ощущал странную вибрацию, уходящую из-под земли прямо в позвоночник.
— Я хочу показать тебе, откуда берется наша река, — негромко сказал Олег, когда они вышли к широкому, неглубокому руслу. Вода в нем была на удивление теплой и кристально чистой, хотя вокруг стояла обычная осенняя прохлада.
Они побрели прямо по руслу. Мелкая река виляла среди замшелых валунов, а потом круто забирала вверх, к высокому холму, поросшему вековыми соснами.
— Туда? — спросил Семён, с трудом выдирая сапоги из ласковой, но сильной тяги воды.
— Туда, — кивнул Олег.
На вершине холма стоял дом. Вернее, то, что от него осталось: крепкий сруб без одной стены и без двери, открытый ветрам и небу. Но Семён сразу понял — это не руины. Дом дышал.
Из проема, где когда-то был дверной проем, мощными, пульсирующими потоками лилась вода. Земля под ногами вибрировала так, словно в недрах работал гигантский, отлаженный механизм.
— Он живой, — сказал Олег, перекрикивая нарастающий гул. — Пойдём внутрь.
Они преодолели сопротивление упругой, словно живой, воды и шагнули внутрь помещения.
Семён замер.
В центре «дома» возвышался вал — теплый, мерцающий, сделанный из материала, не знакомого ни одной науке. Он походил на бронзу, но был прозрачным, как янтарь, и внутри него лениво перекатывались золотые искры. На этом валу, свесив ноги, сидели туристы — несколько местных парней и девушек. Они пили чай из термоса и совершенно не боялись того, что происходило у них под ногами.
А в полу, в самом центре, был вделан шар. Огромный, вросший в пол наполовину. Из-под его гладкой, идеально круглой поверхности прямо сейчас рождалась вода. Сначала тонкой струйкой, которая, вырываясь наружу, моментально увеличивалась в объеме в тысячи раз, превращаясь в тот самый бурлящий поток, что убегал вниз по склону.
Вал вибрировал. Периодически. Как сердце.
Семён, человек по натуре рациональный, почувствовал, как в груди разрастается не благоговейный страх, а что-то другое — детский восторг и первобытное узнавание.
— Можно… дотронуться до шара? — спросил он у местного мальчишки, который сидел тут же, рядом с валом, и лениво кидал в воду камешки, которые исчезали, не долетая до цели.
Мальчик лет десяти, с льняными волосами и серьёзными глазами, посмотрел на Семёна.
— Можно, — спокойно ответил он. — Артефакт Добрый.
Семён сделал шаг. Второй. Вода расступалась перед ним, словно давая дорогу. Он приблизился к шару, протянул руку и положил ладонь на теплую, пульсирующую поверхность.
В тот же миг волны вокруг него стихли. Шар… замер. А потом Семёну показалось, что гигантский механизм под землей довольно вздохнул. Шар, словно огромный ласковый кот, ждал, когда его погладят. По спине Семёна пробежало тепло.
А затем вал загудел сильнее, вздрогнул, и из-под шара вырвалась новая, мощная волна теплой, светящейся изнутри воды.
Она подхватила Семёна, закружила и потащила вниз, под основание дома, вглубь холма.
Олег что-то кричал ему вслед, но голос друга растаял.
