Совсем недавно владелица этого канала сделала мне дружеское замечание: пишешь, мол, об инуитах да о всяком разном, а про мерячение за каким-то чёртом рассказать не берёшься. И действительно, подумала я, хорошо бы исправиться. Так что, если сейчас вы ломаете голову над тем, что это за мерячение-то такое, милости прошу припасть к чтиву. Историческая справка и описания данного явления прилагаются.
Первые упоминания этого странного недуга, известного у народов Севера относятся к концу XIX века. Нарекли его словом «мерячение», хотя встречаются и такие варианты, как «меняриченье» или даже «эмюреченье». В одном из источников я прочла, что переводится это как «делать странности», но в беседе со знакомым саха (привет, Саас!) пришла к выводу, что этот вариант перевода не до конца точен. Слово «меряченье» произошло от «мэнерик», что можно перевести как «кликуша», «кликун», иными словами — человек, подверженный так называемым истерическим припадкам. Первым, кто проследил схожую симптоматику кликушества и мерячения, был писатель и этнограф Вацлав Серошевский, отбывавший ссылку в Саха (Якутии) в 1880-1892 годах. В своей книге «Якуты» Серошевский отнёс меняриченье к болезни, «похожей на кликушество». Революционер Сергей Мицкевич, высланный царским режимом в Саха в 1899 году, где до 1904 года работал в Средне-Колымске земским врачом, также уделил этому явлению пристальное внимание. В своей книге «Записки врача-общественника» Мицкевич описал психологический тип колымчанина в виде «пугливого, суеверного, с неустойчивой и крайне ранимой психикой человека», порождённой убогостью жизни, полуголодным существованием, болезнями, бесправием перед насилием и эксплуатацией. На этой почве, как он писал, «и расцветали пышным цветом нервно-психические заболевания и прежде всего истерия, которой страдали почти поголовно женщины-колымчанки и очень часто мужчины». Он различает несколько видов этой, как он назвал, «полярной истерии», которая в народе называлась «мэнерик». Сомато-вегетативные расстройства, наблюдаемые при такой истерии, Мицкевич отнёс к «таарымта-припадкам» (от саха «таарымта» — приступ, припадок). Больные жаловались на боли и замирание сердца, спазмы в горле, боли в различных частях тела и позывы к рвоте. Второй тип припадка, более тяжёлый — типичный мэнерик. Вот что пишет Мицкевич о случае мэнерика, свидетелем которого был сам: «Однажды летней ночью я услышал где-то вдали душераздирающие крики и пение. Я пошёл по направлению звуков... вхожу в дом и вижу Марфу в состоянии сильного приступа мэнерика. Она воет, кричит, мотает головой и никого не узнаёт. Потом я узнал, что такие припадки бывают с ней нередко и начались ещё в ранней молодости». Он описал, как полагал, и больных с помрачением сознания: «Больная видит чёрта или какое-нибудь чудовище; начинает кричать, ритмически петь, мотать головой из стороны в сторону, рвать на себе волосы, одежду. Появляются судороги, больная изгибается в дугу, у неё вздувается живот...». Сила и продолжительность такого припадка, писал Мицкевич, «бывают различны: от 1-2 часов до целого дня или ночи, причём явления то ослабевают, то усиливаются». Начало приступа мэнерика Мицкевич связывал, прежде всего, «с неприятностями (психической травмой)», которые испытывала перед этим женщина. Позже в 1929 г. в «Записках АН СССР» была напечатана статья Мицкевича «Мэнерик и эмюреченье». Он и тогда эти два вида психических расстройств, наблюдаемых в Колымском крае, отнёс к истерии, но истерии своеобразной — «полярной».
Стоит отметить, и что англоязычной литературе встречается описание схожего расстройства, которое наблюдалось западными исследователями у инуитов, живущих в пределах Северного полярного круга; оно также известно под наименованиями полярной или арктической истерии, известной как пиблокто.
Естественно, подобного рода явления всегда привлекают внимание эзотериков (да и шарлатанов, чего уж там) всех мастей. Приведу в пример историю оккультиста и гипнотизёра Александра Барченко, ставшего, как он сам утверждал, жертвой меряченья.
