САМЫЙ ВЕРНЫЙ ПУТЬ К ПАСТЫРСКОМУ ВЫГОРАНИЮ И ЦИНИЗМУ
06 августа 2017 г. Протоиерей Игорь Рябко.
Сегодня в православной печати стала популярной тема священнического выгорания.
Духовная жизнь священника делится на два аспекта — внутренний и внешний. Первичным должен быть внутренний. Это его собственное спасение, работа над преображением своей души. Успех внешнего служения напрямую связан с тем, что происходит внутри священника, в его душе: от того, как он молится, в чём находятся его ум и сердце.
Первая ошибка некоторых молодых пастырей в том, что они всеми силами наваливаются на внешнее, забывая о внутреннем. Не понимая, что без первого не может быть и второго. Времени на свою личную внимательную молитву, на чтение правила, Священного Писания, слежения за помыслами, за состоянием сердца нет. Потому что есть стройка, требы, организационные дела и извращенно понятая цитата Отцов о том, что «послушание выше поста и молитвы». Это первый шаг на дороге, ведущей к гибели.
Создается иллюзия бурной пастырской деятельности при явно увеличивающейся духовно-сердечной дистрофии. Небрежение внутренним обязательно приведет к деградации, что неминуемо выльется во все те пастырские пороки, за которые нас справедливо ненавидят некоторые люди и за которые «Имя Божие хулится у язычников» (Рим. 2:24). Многие умерли ещё до смерти, когда пошли этой дорогой.
Есть важное правило. Все внешние плоды должны быть периферийными следствиями внутреннего роста. Если мы берем за цель внешнее за счет внутреннего, мы идем в погибель, нас обманули. Не имеет значения, сколько ты построил храмов, написал книг, снял фильмов, сказал проповедей, совершил служб. Если ты не приобрёл Благодать, то ты далеко от спасения.
Рано или поздно от всей этой бурной жизнедеятельности в душе начнет расти пустота.
Во внешнем движении суетного мира мы должны найти опору в Вечной неподвижности Бога, иначе не устоим. Будем бегать, как белка в колесе, но в конце пути остановимся на том же месте, с которого этот путь был начат.
Второе, что может опустошить священника, — это бессмысленность и бутафоричность его священнического служения. Здесь я имею в виду не только механическое богослужение без участия сердца, не только театральность проповедей и не только жгучее желание во что бы то ни стало понравиться пастве, архиерею, спонсорам и меценатам. Есть нечто еще более худшее.
Это служение, лишенное сотериологического (спасительного) наполнения. Смысловым ядром церковной службы является суточное богослужение с его литургической вершиной — Евхаристией. Всё то, что у нас называется требами, имеет смысл лишь в том случае, если они направлены на спасение души, а не на человекоугодие.
Крещение детей, которых не собираются потом причащать, чьи родители и крестные не воцерковлены, — не имеет, на мой взгляд, ни малейшего смысла. Так же как и крещение взрослых без катехизации и предварительного воцерковления. Так же как и отпевание людей, которых Бог в жизни интересовал не больше, чем учебник по квантовой механике. Освящение домов и машин у людей, которые ни разу в жизни на лоб крест не наложили, которые ищут в этом «удачу», — кощунственно. Венчание молодоженов, которые до этого не переступали порог храма и не собираются это делать после, — безумие. Мы так уже привыкли заниматься этим безумием, что даже не задумываемся о том, а что же мы творим. Оно заканчивается тем, что священник становится или язычником, или циником. Если это можно назвать «выгоранием», то это одна из причин.
Я вспоминаю беседу старца Кирилла (Павлова) со своим духовным чадом. Он говорил о том, что заповеди любви к Богу и любви к ближнему не равнозначны. На первом месте — любовь к Богу, и только обучившись ей, мы сможем правильно любить ближнего. Если мы попытаемся эти две половинки в равной степени соединить в своей жизни, то враг нас запутает обязательно. Так человекоугодие станет называться «снисхождением к немощи», а предательство Бога — «икономией». Такая позиция мстит за себя.
May 31, 2026 208
