Продолжает поступать один и тот же вопрос: «Таня, почему ты вообще решила исследовать национальную идею? Как ты к этому пришла?»
Поскольку спрашивают часто, отвечу здесь. Позволю себе немного предыстории.
Зерно, упавшее в почву
Всё началось ещё в 2012 году. Я тогда работала в компании, занимавшейся госпроектами в отделе цифровой коммуникации (мы делали сайт Минобразования, запускали твиттер Фурсенко и открывали представительство силовиков во Вконтакте). И среди множества проектов мелькнула задача: «Аналитическая записка национальной идеи страны».
К проекту я отношения не имела, но он меня зацепил. Я мучила нашего аналитика, вступала в дебаты. Меня до дрожи тяготила сама мысль, что национальную идею можно «сконструировать» где-то наверху, в кабинетах, и просто спустить народу. Как река не может течь без русла, так и идея не может жить без людей. Но тогда записку отправили, время прошло, и всё, казалось, забылось.
Однако зерно упало в почву и стало ждать своего часа. Само знание того, что на высшем уровне об этом вообще думают, оказалось для меня ценным. Хотя вокруг я встречала лишь глухую стену неверия: «Да ничего там не делается, это всё фикция».
Время собирать себя
Спустя десять лет грянуло начало СВО. Меня просто парализовало. Потребовалось два года, чтобы выйти из состояния замирания, выстроить внутренний стержень и, можно сказать, по капле выдавливать из себя выученную беспомощность и страх.
Когда силы вернулись, всё сработало как некий зов. В одной поездке мы заспорили в машине с философами о национальной идее. Мне доказывали, что её нет и она никому не нужна. А у меня есть свойство: когда внутри разгорается огонь, а внешнее пространство твердит «забудь, это бессмысленно», во мне просыпается то самое исконное упрямство, которое даёт ещё больше сил делать всё вопреки.
Я начала искать, что государство сделало за эти годы, и нашла документы Харичева А.Д. 2022 и потом 2025 годов. Изучила их — и моё тело буквально задрожало от протеста. Благодаря изучению поэзии и учёбе в Литинституте и на мастерских «Пишем на крыше» я научилась чувствовать вес словесной конструкций. Мы ведь знаем, что в начале должно быть живое Слово, которое воодушевляет и объединяет. А в документе, при всей заложенной туда силе, ощущалась сухость от которой шли трещины. В таком виде это не работает.
Голь на выдумки и современная соборность
Тогда и родилась мысль сделать своё исследование. Я нашла лекции профессоров (в том числе Ильинской С.Г., Угрина И.М., об ориентирах развития страны и России как цивилизации) и поняла, что я не одна — в поле есть и другие искатели.
Но наступило разочарование: традиционная социология с репрезентативной выборкой и тысячами интервью стоит сотни тысяч рублей. Руки опустились. Хорошо, что когда у меня что-то не получается, я задаю себе вопрос: какое самое простое действие я могу сделать прямо сейчас, чтобы получить хоть какой-нибудь результат? И я вспомнила теорию Отто Шармера и Social Presenting Theater (4D Mapping), которые изучала еще в 2014-м. Это потрясающий метод картографии, где не нужны высоколобые эксперты. Нужны обычные люди. Без слов, через тело и пространство, подсознание соединяется с сознанием, и находятся выходы из тупиков. По сути, это форма нашей традиционной соборности — когда истина и смыслы рождаются не в спорах, а в совместном проживании. Инструмент позволял задействовать сразу 10–12 ролей в поле и смотреть на их динамику.
Там, где собираются вместе
Я думала, придётся идти в личку и уговаривать хотя бы пять человек принять участие в исследовании. Но, видимо, там, где собираются вместе ради чего-то подлинного, пространство сразу откликается. Мой друг помог найти бесплатное помещение и помочь с проведением самих сессий. А на форму заявки пришло более 50 откликов! В итоге мы отобрали 30 человек. Люди приезжали, инвестировали по 4–8 часов своего времени. Для меня это стало лучшим подарком.
