Поцелуй вышел таким нежным и осторожным, словно они боялись спугнуть любое неверное движение. Но постепенно осторожность сменялась глубоким трепетом. Обняв Лиама, Стайлз чувствовал приятный жар, волной накрывавший от поясницы до самого горла. Словно всё напряжение накопленных лет разгружалось в этих прикосновениях.
Стайлз провёл рукой по щеке Лиама, по его шее и плечу, ощущая под своей ладонью горячую кожу и твёрдость мышц. Лиам, приподнявшись, прижался крепче, от чего стул едва не пошатнулся. Они переглянулись и разулыбались: волнительно, но так приятно ощущать ответное влечение.
— Может, пойдём в подсобку? — предложил Лиам, переводя дыхание. — Здесь нам будет удобнее, чем на стуле.
Стайлз только кивнул. Он встал и, взяв Лиама за руку, отворил узкую дверь за стойкой. В небольшой комнате стояли полки с коробками кофе и запасами сахарных пакетиков. Там было тесно, но они легко нашли способ устроиться вместе: Лиам запер дверь, и теперь их надёжно скрывала полумгла.
Он опустился на мягкий диванчик, что стоял здесь для коротких перерывов персонала, и потянул Стайлза к себе. Их поцелуи стали чуть смелее; каждый вздох становился томительнее, каждый мягкий укус заставлял биться сердца сильнее. Тела соприкасались неуклюже, но они быстро исправили это, прислушиваясь к собственному ритму.
Стайлз запустил пальцы в волосы Лиама, при этом их груди оказались плотно прижаты друг к другу. Поцелуи становились всё более открытыми, и воздух казался густым от их смешанного дыхания. Когда Лиам провёл ладонью под футболкой Стайлза, тот почувствовал, как мурашки побежали по всему телу.
С каждым мгновением они забывали о внешнем мире: ни дождь за окном, ни пустая кофейня, ни усталость — ничего больше не существовало. Только тихий шёпот, короткие вздохи и стук сердец, который, казалось, звучал всё громче.
— Ты не представляешь, как долго я ждал этого, — выдохнул Лиам, когда Стайлз коснулся его шеи мягкими поцелуями.
Стайлз улыбнулся, поднял глаза и увидел ответную нежность во взгляде Лиама. Это было их первое столь открытое признание, и от этого сердце замирало в приятном трепете. И тут же появлялось острое желание — дарить друг другу всё больше тепла.
Они провели в подсобке ещё некоторое время, признаваясь друг другу не только словами, но и каждым прикосновением. Их объятия то становились мягче, переходя в ласковые поглаживания, то вспыхивали новой страстью. В этой близости было столько откровенности, что ни один из них не чувствовал больше неловкости или страха признаться в своих чувствах.
Когда дыхание у обоих стало более размеренным, а нежность, переплетённая с желанием, наполнила каждый сантиметр пространства, Стайлз прижался лбом к лбу Лиама. В полутьме подсобки теперь царила какая-то особенная, домашняя тишина. Снаружи всё ещё шёл дождь, и капли стучали по стеклу.
— Я не хочу, чтобы это было просто порывом, — сказал Лиам, осторожно переплетая пальцы со Стайлзом.
— Не будет, — заверил Стайлз, целуя его в висок. — Мы вместе, и мы разберёмся, как жить с этими чувствами.
Они ещё долго сидели в обнимку, погружённые в ощущение взаимного тепла. В эти мгновения каждый из них понял: новая глава их отношений открылась, и в ней будет место не только неожиданной страсти, но и глубокой поддержке и доверию.
Совсем скоро Стайлзу предстояло закрыть кафе, а наутро — утренняя смена и занятия в университете. Лиама ждал собственный график. Но сейчас, в ночной кофейне, они решились наважно важный шаг друг к другу. И спустя все жизненные бури и драматичные моменты, что они пережили в прошлом, эта близость была пропитана ощущением правильного выбора.
10
