Вассим Наср подготовил доклад о растущем присутствии ИГ* в Сахеле, в котором показывает качественную трансформацию джихадистской экосистемы региона.
«Исламское государство — провинция Сахель»* (ISSP) повышает уровень операционной зрелости, его связь с «Исламским государством в Западной Африке»* (ISWAP) становится функциональной и ресурсной, а не символической.▪️ISSP вошло в новую фазу, где ключевым ресурсом становится территориальная закрепленность. Группировка становится больше похоже на квазитерриториального актора, действующего в условиях размывания суверенитета.
▪️Рост возможностей ISSP связан с изменением внешней среды безопасности после ухода западных сил и деградации координации между международными и региональными партнерами. Образовался разрыв в разведывательно-ударной архитектуре: меньше наблюдения, меньше воздушного контроля, слабее обмен данными, ниже цена маневра для боевиков. В таких вакуумах террористические группы переходят от выживания к экспансии.
ISSP больше не ограничивается простыми нападениями и демонстрирует способность к многодоменным операциям: разведка цели, применение БПЛА, минометный огонь, координация отхода, поражение инфраструктурных объектов.
▪️Атака на аэропорт Ниамея в январе 2026 стала маркером перехода на новый уровень по символической и оперативной сложности замысла. Для террористической группы атака на узловой объект столицы — военное действие, психологическая операция и попытка продемонстрировать, что государство не контролирует защищенное ядро собственной территории.
▪️ISSP и ISWAP демонстрируют растущую взаимосвязь и отход от конкуренции. Связка может стать коридором передачи кадров, технических навыков, боеприпасов, схем IED/SVBIED и навыков командования.
▪️Соперничество же ИГ и «Аль-Каиды»* в Сахеле не является взаимным сдерживанием, которое автоматически играет на пользу государствам. Но конфликт между ISSP и JNIM ограничивает экспансию в отдельных направлениях, особенно к югу, в сторону прибрежных стран Гвинейского залива. Одновременно он создает эффект гонки за территорию, рекрутов, местные лояльности и каналы снабжения.
▪️В докладе подчеркивается проблема локализации джихадизма. ISSP и JNIM опираются на этнические, клановые, приграничные и теневые экономические связи, а не просто на абстрактную исламистскую мобилизацию. Решающими оказываются не только идеология и насилие, но и способность встроиться в местные конфликты, торговлю, систему посредников и горизонтальную соцткань. Для контртеррористической политики ставка только на силовое давление обречена на частичный эффект.
▪️Сахель постепенно превращается в узел трансрегиональной джихадистской инфраструктуры, а не просто в одну из зон нестабильности, что является проблемой всего западноафриканского пространства и международной безопасности. Угроза включает похищения иностранцев, атаки на аэродромы и вероятность дальнейшего перетока боевиков, денег и тактических решений.
▪️Правильнее говорить не о возвращении ИГ в Сахель, а о его институционализации там как устойчивой силы, способной воспроизводить насилие в условиях слабого государства.
ИГ в Сахеле демонстрирует переход к более зрелой операционной модели. Менака становится опорным пространством для территориального закрепления.
▪️Связка ISSP–ISWAP может стать главным каналом усиления ИГ в Западной Африке. Конкуренция с JNIM сдерживает, но одновременно радикализует и ускоряет экспансию обеих структур. Угроза в Сахеле переросла региональный уровень и требует межрегионального контртеррористического подхода, считает Наср.
▪️Наср в докладе меняет подход к тому, как говорить о Сахеле: вместо привычного «кризис продолжается» он предлагает видеть в происходящем процесс, когда джихадисты постепенно строят формы власти на окраинах государств. Логично, что к терроризму следует относиться не только как к насилию, но и как к чему-то похожему на альтернативное управление, парагосударственный контроль.
*Запрещены в РФ
© https://t.me/qed_mena
