Иранская экономика может быть тяжело повреждена войной, но это не означает автоматического обвала режима, пишет Хади Кахальзаде в статье для Arab Center Washington DC (ACW). Ниже основные тезисы, которые могут представлять интерес.
Удар нанесен не столько по текущим потокам доходов, сколько по самой архитектуре санкционной адаптации — логистике, импортным цепочкам, внутренним производственным связям и каналам обхода ограничений. Конфликт ударил по «системе жизнеобеспечения» экономики: повреждены не только промышленные объекты, но и порты, транспорт, энергетика, авиационная инфраструктура и торговые маршруты — именно те узлы, через которые Иран удерживал устойчивость под санкциями. Война нанесла ущерб всем 4 секторам иранской экономики — сельскому хозяйству, промышленности, сфере услуг и нефтяной отрасли. Но наиболее существенное влияние она оказала на связующее звено между производством, торговлей и повседневной экономической жизнью. Ущерб промышленности, особенно нефтехимическим заводам и металлургическим предприятиям, имеет чрезвычайно серьезные последствия, поскольку эти сектора находятся в центре производственного потенциала и экспортной базы Ирана. Среди пострадавших объектов особое значение имеет сталелитейный сектор: сталь является ключевым сырьем примерно для 42% промышленной цепочки поставок страны, поддерживая строительство, автомобилестроение, производство бытовой техники, труб, а также часть нефтегазовой и нефтехимической отраслей. Разрушение же нефтехимии и энергоснабжения ведет не просто к падению выпуска, а к цепной реакции – дефициту газа, топлива и электроэнергии, росту издержек. Иран использовал теневые банковские сети, обменные пункты, подставные компании, офшорные схемы и финансовых посредников, прежде всего через ОАЭ. Эти каналы были дорогостоящими и несовершенными, но помогали Тегерану поддерживать торговлю вне досягаемости финансовых сетей, контролируемых США. Ослабление каналов через ОАЭ (которые подвергались ударам со стороны Ирана наравне с Израилем – прим. QED) особенно значимо: Эмираты были ключевым логистическим и финансовым посредником для иранского импорта, реэкспорта и санкционного обхода.В целом иранская система обхода санкций повреждена, но не уничтожена. Опасения по поводу зависимости от Дубая уже подтолкнули Тегеран к диверсификации части теневых финансовых сетей за пределы ОАЭ — в том числе через Гонконг, Ирак и Турцию.
Статья подчеркивает: у режима сохраняются три опоры выживания — география, сети обхода санкций и репрессивный аппарат. Поэтому наиболее вероятен не коллапс, а беднеющий, более неравный и более милитаризованный Иран. Более бедное общество, пострадавший частный сектор, пошатнувшийся средний класс и растущее финансовое давление создадут долгосрочную нестабильность. Но бремя ляжет неравномерно: обычные иранцы столкнутся с потерей работы, еще более низким уровнем жизни и снижением социальной мобильности, в то время как государство станет еще более зависимым от принуждения, патронажа и экономических субъектов, связанных с безопасностью, для управления в условиях кризиса.© https://t.me/qed_mena
