В религиозной традиции бывают мнения, что технология является чем-то подозрительным, сомнительным или злом. Но что, если цифровая виртуальность — это сила христианства?
Фридрих Ницше писал о том, что античная страсть была запечатана религией Христа. Человек пригвоздил бушующие импульсы Гектора и Ахилла, божественный беспорядок на Олимпе, к своему внутреннему кресту. Кресту, по которому нужно этически взобраться, победить грехи, чтобы попасть на высшую точку, — это процесс становления потусторонним. Там — всё, здесь — ничего. Там — пребывание в первичном свете и покой, здесь — энтропия, метания и страдания. Попробуем продолжить эту мысль в современность. Получается так, что все технологические изобретения подкрепляют движения христианства. До него и после него. Меч заменяется на ружьё => соприкосновение с противником всё больше минимизируется => воин меньше чувствует вкус крови врага на своих губах. Следовательно, это уменьшает выходящие античные эмоции и чувства. Мирная жизнь в городах всё больше освещается — камеры, фонари, вырубка деревьев, автомобили — из-за чего в большей степени активируется персона (общественная маска); из-за чего человек вынужден всё больше контролировать своё поведение.
Дом остаётся единственным местом, где личность может чувствовать себя цельной. Где импульсы свободнее втекают в ваш сердечник, потому что приватное даёт вам быть собой, отсоединяет от различных социальных групп, замещающих ваши индивидуальные интенции. Ранее домашнее было обитанием в большинстве своём женщины. Сейчас, технология переводит/перевела и многих мужчин на "удалёнку"(тоже интересное слово, как бы удаление от чего-то настоящего), и в этой удалённости античное протекает через христианский фильтр. Игра (стрельба, приключения, тактика), неизвестное (красные комнаты, даркнет), встречи с чужеземцами (мультиязычные платформы), многообразные афродизии, эмоции, ремесло и творчество, демонстрация образов и лика, достижение славы и получение определённой репутации, etc.
Пребывающее в цепях этики потустороннего нашло окно. Окно в цифровую виртуальность.
При этом это окно призрачно, удалëнно (в смысле стëрто), но не до конца. Все античные проявления есть, но их в то же время и нет, они не испытываются всем телом, а в большинстве своём — воображением и представлением. То есть цифровая виртуальность сродни трансгрессивному или метафизическому миру, который являет себя от случая к случаю. Это и есть христианский фильтр, потустороннее сито. Сито, которое дает импульсам страсти течь, но, в то же время, опровергает их, делая рассыпчатым подобием сна.
ИИ в этой оптике отчуждает страстную мысль от человека, гомогенизируя флуктуации наших мозговых шестерёнок. Зачем думать, опасаясь попасть в крайние отклонения, если есть уже выравненный параболический бассейн мысли языковой модели?
Одним из главных остаётся ещё такой элемент для отделения или попадания в сито-фильтр — страстная мистическая и религиозная вера. Я говорю о замещении внутреннего голоса, совести, способности связывать события и вещи, и придавать им смысл, наделяя себя живительной силой позитивного и негативного.
Таким образом, все 7 грехов будут удалёнными, существующими в цифровой виртуальности или следующей её ступени. А настоящий (не удалённый) человек будет смиренным, безопасным, равным и потусторонним.
@psychorein
#мысли
