В прогнозе бывшего главы MI6 Джона Соуэрса для Financial Times наиболее интересен не тезис о том, что «настоящий мир невозможен, пока Путин остается у власти», а фактическое признание гораздо менее комфортного сценария: война может закончиться значительно раньше, чем закончится сам российско-украинский конфликт. Прекращение интенсивных боевых действий, политическое урегулирование и примирение являются тремя совершенно разными процессами, которые в публичной дискуссии слишком часто объединяют одним словом «мир». Между первым и последним при этом могут пройти годы или даже десятилетия.
Поэтому смена власти в Москве сама по себе вряд ли автоматически разрешит накопившиеся противоречия. Любое следующее российское руководство унаследует территориальный вопрос, санкции, замороженные активы, проблему отношений с НАТО и необходимость определить будущую архитектуру безопасности между Россией и Украиной. Киев, в свою очередь, сохранит собственные требования безопасности и территориальную позицию. Путин является центральной фигурой нынешней войны, но российско-украинский конфликт уже значительно шире одной политической биографии. Поэтому ожидание момента, когда стороны начнут доверять друг другу, может означать ожидание мира еще очень долго.
Но для прекращения полномасштабной войны такого доверия и не требуется. Москве и Киеву необязательно одновременно согласиться с трактовкой прошлого или окончательно решить вопрос территорий. Им необходимо прийти к значительно более прагматичному выводу: дальнейшая попытка изменить существующее положение оружием обходится дороже, чем его временная фиксация. Именно поэтому мысль Соуэрса о возможном возвращении к уровню противостояния после 2014 года заслуживает внимания. Это был бы не полноценный мир, а переход от попытки решить конфликт военным путем к его управлению при помощи сдерживания. Для миллионов людей разница между этими двумя состояниями при этом принципиальна.
В этом контексте нынешняя миссия Уиткоффа и Кушнера приобретает другой смысл. Американцам необязательно уже сейчас найти формулу, которая окончательно примирит Москву и Киев. Значительно реалистичнее сначала определить, существует ли конструкция, способная остановить наиболее интенсивную фазу войны, оставив самые тяжелые вопросы для последующих переговоров. Несовершенное прекращение огня иногда достижимо именно потому, что требует от противников значительно меньше доверия, чем настоящий мир. Стороны могут продолжать считать друг друга угрозой и одновременно решить, что ежедневное применение силы больше не улучшает их положение.
September 6, 2026 78.8K 1.7K
