Материал Bloomberg о результатах встречи Путина с Уиткоффом и… — Пруф

Пруф@proof24_ua · 159.7K subscribers Open in TelegramOpen

Материал Bloomberg о результатах встречи Путина с Уиткоффом и Кушнером интересен не столько сообщением об отсутствии прорыва, сколько объяснением того, почему его пока трудно ожидать. По словам источников издания, российский президент считает возможным установить контроль над всей Донецкой областью в течение следующих шести месяцев и поэтому намерен продолжать боевые действия. Если эта оценка действительно отражает расчеты Кремля, главный спор Москвы и Вашингтона сейчас идет не только о территории, он идет о времени и о том, какой будет карта фронта через полгода.

Для Москвы в такой логике компромисс по нынешней линии соприкосновения выглядит невыгодно. Любое американское предложение сравнивается не только с тем, что Россия контролирует сегодня, но и с тем, что российское руководство рассчитывает получить завтра. Если ожидаемая военная позиция через шесть месяцев кажется лучше нынешней, стимул соглашаться на серьезные уступки объективно снижается. Переговоры в таком случае превращаются в торг не только за существующую территорию, но и за территорию, которой одна из сторон пока не контролирует, однако уже включает ее в собственный прогноз будущего.

Но именно здесь находится и слабое место российского расчета. Шесть месяцев является прогнозом, а не результатом. Российским войскам еще необходимо превратить ожидания руководства в реальные изменения линии фронта, заплатив за это временем, ресурсами и потерями. Для Киева поэтому работает зеркальная логика: зачем добровольно отдавать сегодня территорию, которую Россия еще не заняла и которую, возможно, вообще не сможет получить в предполагаемые сроки? Москва может считать будущие приобретения почти гарантированными, Киев далеко не гарантированными, и именно эта разница в оценке будущего делает компромисс в настоящем чрезвычайно сложным.

Поэтому переговоры Уиткоффа и Кушнера нельзя оценивать исключительно по тому, появился ли после них готовый мирный план. Американцам необходимо выяснить не только минимальные требования сторон, но и их представления о собственных перспективах. Если Кремль уверен, что весной его переговорная позиция станет сильнее, Вашингтону придется либо предложить Москве сегодня нечто более ценное, либо убедить ее, что ожидаемого улучшения через полгода не произойдет. Аналогичная задача существует и в отношении Киева. Посреднику приходится торговаться не с одной картой фронта, а сразу с тремя: сегодняшней и двумя совершенно разными картами будущего, которые существуют в расчетах Москвы и Киева.

В этом и заключается фундаментальная проблема нынешней дипломатии. Компромисс становится особенно трудным не тогда, когда стороны просто хотят разного, а когда каждая убеждена, что ожидание позволит ей получить больше. Именно поэтому переговоры могут продолжаться одновременно с подготовкой к дальнейшей войне, противоречия здесь нет. Мир становится практически возможным тогда, когда хотя бы одна сторона перестает верить, что следующий месяц войны даст ей больше, чем соглашение сегодня. Пока и Москва, и Киев считают время потенциальным союзником, именно время остается одним из главных противников дипломатии.