Заголовок The Wall Street Journal о том, что «друзья Путина теперь противостоят ему», несколько драматизирует происходящее. Индия не отказывается от российского партнерства, Казахстан не превращается в противника Москвы, а экономические и политические связи России с этими странами никуда не исчезли. Но изменения действительно происходят, просто они тоньше. Россия пока не столько теряет партнеров, сколько постепенно теряет возможность рассчитывать на их автоматическое молчание по поводу войны. И публичные заявления Нарендры Моди и Касым-Жомарта Токаева хорошо показывают эту новую границу отношений.
Особенно показателен пример Индии. Нью-Дели выгодны российские энергоресурсы, вооружения и возможность использовать отношения с Москвой как часть собственной стратегической автономии. Но из этого совершенно не следует, что Индии выгодна сама война. Она осложняет отношения с США и Европой, создает дополнительные риски для мировой торговли и одновременно делает Россию более зависимой от Китая, а это главный стратегический конкурент Индии в Азии. Поэтому слова Моди можно читать значительно прагматичнее: Индия хочет сохранить полезные отношения с Россией, но не хочет оплачивать политическую цену российской войны. Партнерство остается, однако обязанность поддерживать партнера по каждому вопросу исчезает.
Концентрация российских ресурсов и политического внимания на Украине совпала с расширением возможностей для Казахстана и других государств региона диверсифицировать внешние связи через Китай, Турцию, США и Европу. Это не означает вытеснения России: география, торговля, энергетика и безопасность еще долго будут связывать регион с Москвой. Однако влияние государства определяется не только количеством его партнеров, но и тем, насколько эти партнеры опасаются публично с ним не соглашаться. Чем больше у Астаны появляется альтернатив, тем ниже становится цена такого несогласия.
Ослабление западной гегемонии вовсе не гарантирует появления дисциплинированного пророссийского блока. Скорее происходит обратное: Индия, Казахстан, Китай, Бразилия и другие государства получают больше возможностей одновременно сотрудничать с несколькими центрами силы и не связывать себя полной политической лояльностью ни одному из них. Многополярность означает не увеличение числа союзников России, а увеличение числа государств, которые считают собственный интерес достаточным основанием не выбирать между Россией и Западом. Поэтому критиковать Москву и продолжать покупать российскую нефть перестает быть противоречием.
В этом может заключаться одна из наиболее долгосрочных дипломатических издержек затяжной войны для Москвы. Речь не обязательно идет об изоляции России или переходе ее партнеров в западный лагерь, пока для таких выводов оснований немного. Процесс значительно прозаичнее: хорошие отношения с Россией постепенно перестают автоматически конвертироваться в политическую поддержку ее действий. А это важное изменение самой природы влияния. Потеря влияния начинается не обязательно тогда, когда партнер становится противником. Иногда она начинается значительно раньше, когда партнер понимает, что может публично сказать тебе «нет», продолжить сотрудничество и практически ничего за это не потерять.
The Wall Street Journal
Why Putin’s Friends Are Now Confronting Him Over the War
The leaders of India and Kazakhstan recently made unusually direct remarks to the Russian president about ending the war.
September 6, 2026 75.5K 1.5K
