Попытка нарушить российское авиасообщение выглядит привлекательной прежде всего своей асимметрией. Украине необязательно уничтожать аэропорт или выводить из строя взлетную полосу: иногда достаточно появления беспилотника поблизости, чтобы российские власти сами временно ограничили полеты. Несколько относительно дешевых аппаратов потенциально способны вызвать задержки десятков рейсов, изменить маршруты и заставить держать дополнительные силы ПВО возле гражданской инфраструктуры. Но именно здесь проходит граница, за которой экономически эффективная тактика может очень быстро превратиться в политически убыточную.
Как отмечает Der Spiegel, заявленная Зеленским задача сделать российское воздушное пространство небезопасным сталкивается не только с техническими, но и с правовыми ограничениями. Гражданский аэропорт сам по себе не становится законной военной целью из-за экономической важности, а преднамеренные атаки на гражданские объекты могут нарушать международное гуманитарное право. Поэтому для Киева существует принципиальная разница между созданием угрозы, из-за которой Россия самостоятельно закрывает аэропорт, и непосредственным поражением гражданской авиационной инфраструктуры. Первое позволяет создавать издержки, второе резко увеличивает юридические и репутационные риски.
Особенно чувствительным этот баланс становится из-за иностранных авиакомпаний, которые продолжают летать в Россию. Пока результат украинских операций измеряется отмененными рейсами и несколькими часами закрытого воздушного пространства, политические последствия относительно ограничены. Но авиация отличается от многих других видов инфраструктуры тем, что цена ошибки здесь может измениться мгновенно. Повреждение пассажирского самолета или тем более катастрофа с гражданами третьих государств способна превратить дискуссию о российской уязвимости в совершенно другую дискуссию: уже о допустимости украинской стратегии. Военный эффект может накапливаться постепенно, тогда как политическая цена способна возникнуть после одного инцидента.
Есть и более прагматичное ограничение. Сам Der Spiegel отмечает, что нарушение гражданского авиасообщения вряд ли даст Украине существенный непосредственный военный результат. Россия огромна, ее авиационная система способна адаптироваться, а постоянное закрытие воздушного пространства от европейской части страны до Дальнего Востока потребовало бы ресурсов совершенно иного масштаба. Поэтому возникает неприятная арифметика: чем интенсивнее приходится действовать ради сохранения эффекта, тем больше становится вероятность ошибки, тогда как дополнительная военная отдача от каждого следующего закрытого аэропорта может уменьшаться.
В результате у подобной стратегии существует естественный потолок. Она рациональна до тех пор, пока стоимость неопределенности, которую Украина создает для России, заметно превышает стоимость риска, который Украина создает для самой себя. Поэтому наиболее эффективной может оказаться не максимальная интенсивность, а контролируемая непредсказуемость: достаточно серьезная, чтобы Россия была вынуждена постоянно учитывать угрозу, но не настолько высокая, чтобы вероятность гражданской трагедии стала частью самой стратегии. В современной войне умение создать давление важно, однако не менее важно понимать момент, когда следующий шаг способен принести противнику меньше ущерба, чем тебе самому.
September 3, 2026 50.7K 1.4K
