Главная связь между войнами в Украине и Иране может оказаться гораздо прозаичнее разговоров о формировании противостоящих друг другу глобальных блоков. Современные войны переплетаются прежде всего через дефицит ресурсов. Ракеты-перехватчики, системы ПВО, производственные линии, разведывательные возможности и подготовленные специалисты существуют в ограниченном количестве. Поэтому новый крупный конфликт необязательно должен непосредственно объединиться с предыдущим, чтобы изменить его ход: достаточно, чтобы обе войны начали претендовать на одни и те же ресурсы.
Эту проблему фактически описывает The Guardian. Война с Ираном увеличивает расход американских перехватчиков в тот момент, когда Украина испытывает их хронический дефицит, а Россия наращивает интенсивность ракетных и беспилотных атак. Один и тот же Patriot физически невозможно одновременно использовать на Ближнем Востоке и для защиты Киева. Вашингтон может перераспределять запасы, увеличивать заказы и расширять производство, но промышленность реагирует значительно медленнее, чем появляется новый спрос. Количество военных кризисов способно увеличиться за несколько недель, количество производственных линий нет.
Москве достаточно того, что Соединенным Штатам приходится распределять ограниченные военные ресурсы между несколькими направлениями. Но эта логика работает и в обратную сторону. Украина отправляет на Ближний Восток специалистов с уникальным опытом противодействия беспилотникам, Россия делится с Ираном разведывательными возможностями и давно использует технологии, выросшие из иранских Shahed. В результате между двумя конфликтами постепенно формируется своеобразный рынок дефицита, где ценность оружия, технологий и опыта растет именно потому, что они одновременно нужны на нескольких фронтах.
Политические обязательства можно расширять значительно быстрее промышленной базы, которая должна эти обязательства обеспечивать. Можно одновременно обещать защиту Украине, союзникам на Ближнем Востоке и собственным силам, но в определенный момент эти обещания начинают конкурировать за следующий произведенный перехватчик. Поэтому разговор о запасах ПВО гораздо важнее дипломатической риторики: реальная внешняя политика заканчивается там, где заканчивается склад и начинается очередь на производственной линии. Чем дольше продолжаются оба конфликта, тем заметнее становится эта зависимость.
Поэтому опасное переплетение войн заключается не обязательно в появлении единого фронта от Украины до Персидского залива. Оно начинается гораздо раньше, когда решение о расходовании ракеты в одном регионе меняет количество доступных ракет в другом. В XXI веке геополитическая сила определяется не только тем, сколько союзников государство способно поддерживать, но и тем, насколько быстро его промышленность способна воспроизводить ресурсы этой поддержки. И если интенсивность конфликтов продолжит расти быстрее производственных мощностей, главным стратегическим вопросом для Вашингтона станет уже не то, кого поддерживать, а кому достанется следующий произведенный перехватчик.
the Guardian
The wars in Ukraine and Iran are becoming dangerously enmeshed | Christopher S Chivvis
As the Trump administration refuses to end its war in Iran, it is steering into the storm, not out of it
September 4, 2026 46.2K 1.2K
