В длительных конфликтах военное давление далеко не всегда является… — Пруф

Пруф@proof24_ua · 145.8K subscribers Open in TelegramOpen

В длительных конфликтах военное давление далеко не всегда является альтернативой переговорам, иногда оно становится способом изменить их цену. Когда дипломатический канал существует, но не дает результата, у более сильной стороны появляется стимул показать, насколько дороже обойдется сохранение статус-кво. В такой логике эскалация нужна не обязательно для немедленного достижения военной победы: ее задача сделать отсутствие соглашения постепенно менее выгодным, чем поиск компромисса.

Именно через эту призму The European Conservative предлагает рассматривать события после визита главы ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву. Издание связывает последующее усиление российских ударов с выводом Кремля о том, что Вашингтон не готов обеспечить устойчивое ограничение украинских действий. Эту причинно-следственную связь следует воспринимать именно как интерпретацию автора, однако сам контекст делает ее небезынтересной: перед поездкой Рэтклиффа администрация Трампа действительно попросила Киев временно прекратить удары по Москве, Санкт-Петербургу и северным регионам России, и Украина согласилась на трехдневную паузу. Для Москвы это могло стать демонстрацией того, что американское влияние на Киев существует, вопрос лишь в том, готов ли Вашингтон использовать его как постоянный элемент договоренности.

Если Москва считает украинские дальние удары частью более широкой системы западной поддержки, ей недостаточно услышать от Вашингтона призыв к деэскалации, необходим механизм взаимности. Любое добровольное ограничение имеет переговорную ценность только тогда, когда за него можно получить встречное ограничение другой стороны. Если такого обмена не происходит, сохранение прежнего уровня сдержанности становится для Кремля все менее рациональным: Россия получает стимул использовать свое преимущество в масштабах ракетно-дроновых ударов, чтобы изменить расчеты не только Киева, но и тех западных столиц, от которых зависит украинская способность продолжать войну.

Россия не обязана рассчитывать, что дополнительные удары сами по себе заставят Украину изменить позицию. Задача может быть другой, а именно постепенно повышать совокупную стоимость отсутствия договоренности: увеличивать нагрузку на украинскую энергетику и логистику, заставлять расходовать дефицитные средства ПВО, увеличивать потребность Киева в западном финансировании и одновременно демонстрировать Вашингтону, что продолжение войны также имеет растущую цену. В такой модели военное преимущество становится переговорным капиталом только тогда, когда противоположная сторона начинает считать будущие издержки.

Если Москва повышает давление, рассчитывая приблизить компромисс, Киев и его союзники могут прочитать те же действия как доказательство необходимости сопротивляться еще сильнее. Тогда каждая сторона будет пытаться сделать продолжение войны невыносимым для другой, одновременно считая собственную эскалацию способом приблизить переговоры. Так возникает один из самых опасных парадоксов войны: путь к предполагаемой сделке начинает проходить через повышение цены ее отсутствия. И если визит главы ЦРУ действительно обозначил предел нынешних договоренностей, последующие события важны не как доказательство того, что дипломатия закончилась, а как возможный сигнал обратного: стороны начинают торговаться, но цену своих условий пока называют не словами, а силой.