Во время войны одним из самых ценных ресурсов государства становятся… — Пруф

Пруф@proof24_ua · 145.8K subscribers Open in TelegramOpen

Во время войны одним из самых ценных ресурсов государства становятся не только деньги, оружие или люди, но и общественное доверие. Формула «это необходимо фронту» приобретает почти исключительную убедительность: люди жертвуют деньги, имущество, время и значительно легче соглашаются на то, что в обычной ситуации потребовало бы дополнительных вопросов. Поэтому любое использование этого доверия в частных интересах наносит ущерб значительно больший, чем сумма заработанных на конкретной схеме денег.

История из Черновцов, которую описывает IL Fatto Quotidiano и расследуют украинские правоохранители, показательна именно с этой точки зрения. Четырех сотрудников областного патологоанатомического бюро подозревают в незаконном изъятии тканей умерших и их передаче компаниям, производящим биоимплантаты. По версии следствия, родственников могли убеждать дать согласие, в том числе утверждая, что материалы необходимы военным, а иногда предлагая бесплатные услуги. Есть и эпизоды, где ткани, как утверждает обвинение, могли изыматься вопреки отказу родственников. Если эта версия будет доказана судом, главным инструментом схемы окажется не столько медицинский доступ к телам умерших, сколько способность превратить доверие людей к армии в средство получения согласия.

В этом и заключается особый цинизм подобных историй военного времени. Сами человеческие ткани действительно используются в современной медицине, а донорство при соблюдении закона способно спасать и улучшать жизни. Но система меняется принципиально, когда рядом появляется коммерческий интерес, теневые платежи и предполагаемая зависимость вознаграждения от количества полученного материала. Там, где человек, заинтересованный в получении биоматериала, одновременно влияет на решение находящейся в состоянии скорби семьи, возникает очевидный конфликт между медицинской этикой и финансовым стимулом. А ссылка на нужды армии способна сделать этот конфликт еще менее заметным для родственников.

Однако наиболее тяжелые последствия могут находиться уже за пределами самого уголовного дела. Каждая подобная история неизбежно заставляет людей подозрительнее относиться к следующей просьбе помочь армии, дать согласие на донорство или довериться медицинскому учреждению. Несколько человек потенциально способны нанести репутационный ущерб тысячам врачей, волонтеров и военных, которые действительно действуют законно и которым общественное доверие необходимо ежедневно. Получается своеобразная приватизация солидарности: выгоду от злоупотребления получает узкий круг людей, а стоимость последующего недоверия распределяется на всю систему.

Поэтому эту историю было бы неправильно превращать в обобщение о «торговле органами в Украине»: имеющиеся данные этого не подтверждают, а виновность конкретных фигурантов еще должен установить суд. Но именно локальность предполагаемой схемы делает вывод более универсальным. Чем чаще государство и общество апеллируют к формуле «ради фронта», тем жестче должен быть контроль над теми, кто получает право этой формулой пользоваться. Потому что во время долгой войны доверие становится ресурсом, который чрезвычайно трудно накопить и очень легко потратить. И если его начинают конвертировать в частную прибыль, государство теряет значительно больше, чем деньги: оно постепенно теряет способность убеждать людей тогда, когда помощь действительно необходима.