У стратегии дешевого беспилотного давления есть преимущество, которое одновременно является ее главным ограничением: каждая успешная атака не только наносит ущерб противнику, но и показывает ему, как защищаться от следующей. Поэтому возможность Украины периодически ограничивать работу российских аэропортов не означает, что однажды найденная схема сможет работать бесконечно. В современной технологической войне преимущество редко бывает постоянным, чаще это временное окно между появлением новой тактики и адаптацией противника.
На это фактически указывает авиационный эксперт RUSI Джастин Бронк, которого цитирует The Guardian. По его оценке, небольшие группы украинских дронов, запущенные неожиданно и через короткие промежутки времени, способны заставлять российские аэропорты периодически приостанавливать работу. Но попытка добиться постоянного закрытия дала бы противоположный эффект: атаки стали бы предсказуемыми, а Россия получила бы возможность сконцентрировать ПВО и выстроить устойчивую систему противодействия. Таким образом, главным ресурсом Украины здесь становится не количество беспилотников, а неопределенность места и времени их появления.
Для России проблема заключается в асимметрии этой задачи. Москва не знает заранее, какой аэропорт или маршрут потребует усиленной защиты следующим, тогда как атакующая сторона может выбирать направление и момент. Но это преимущество не является абсолютным. Россия способна менять процедуры закрытия воздушного пространства, совершенствовать обнаружение БПЛА, перераспределять мобильные средства ПВО и адаптировать маршруты гражданской авиации. Чем чаще повторяется определенная схема атаки, тем больше информации получает обороняющаяся сторона и тем дешевле со временем может становиться ее реакция.
Поэтому здесь возникает та же технологическая гонка, которую уже неоднократно демонстрировала война в Украине. FPV-дроны порождали средства РЭБ, оптоволоконные БПЛА стали ответом на РЭБ, дешевые перехватчики появились как ответ на массовые «Шахеды», а увеличение скорости новых беспилотников снова заставляет перестраивать перехват. Ни одна сторона надолго не получает монополию на эффективную тактику. Успешное решение практически сразу запускает процесс создания противодействия ему, а значит, преимущество получает не обязательно тот, кто первым придумал новую технологию, а тот, кто способен быстрее провести следующий цикл адаптации.
Поэтому главный вопрос заключается не в том, может ли Украина сегодня периодически нарушать работу российских аэропортов: такая возможность, судя по оценке Бронка, существует. Гораздо важнее, сможет ли Киев менять географию, ритм и методы применения беспилотников быстрее, чем Москва будет снижать эффективность этих действий. Война дронов постепенно превращается в соревнование не отдельных систем вооружений, а скоростей обучения: одна сторона обнаруживает уязвимость, другая ее закрывает, после чего первая должна искать следующую. И преимущество здесь остается у атакующего ровно до тех пор, пока противник не научился превращать вчерашнюю неожиданность в сегодняшнюю рутину.
the Guardian
Russian airspace becoming unsafe for commercial airlines, Zelenskyy says
Ukraine president says aviation industry needs to take account of growing number of Ukrainian drones in Russia
September 2, 2026 27.9K 1.6K
