Милитаризация начинается не тогда, когда детям показывают автомат, а… — Пруф

Пруф@proof24_ua · 146.6K subscribers Open in TelegramOpen

Милитаризация начинается не тогда, когда детям показывают автомат, а тогда, когда государство перестает считать мир естественным состоянием общества. В этом смысле происходящее сегодня в российских школах гораздо серьезнее очередной кампании «патриотического воспитания». Москва фактически перестраивает образование исходя из предположения, что конфликт с Западом закончится не вместе с войной в Украине и что следующее поколение будет жить в мире, где военная угроза, мобилизация и необходимость защищать государство снова становятся частью повседневной реальности.

Bloomberg описывает эту трансформацию предельно жестко: как подготовку «следующего поколения новобранцев». Фактура действительно впечатляет: военная подготовка расширяется уже для детей с 13 лет, ветераны приходят в школы, число участников «Зарницы» выросло с 800 тысяч до ожидаемых 2,5 млн, а расходы на «патриотическое воспитание» достигли 70 млрд рублей, а это в 20 раз больше уровня 2021 года. Россия очевидно строит не просто большую армию, а мобилизационную инфраструктуру вокруг армии. Но между этим фактом и выводом Bloomberg о подготовке детей непосредственно к будущей войне все же существует разница.

После 2022 года Кремль получил очень жесткий урок: большая война требует не только ракет, танков и контрактников, но и огромного человеческого резерва, операторов дронов, медиков, саперов, технически подготовленного населения и общества, психологически способного существовать внутри длительного конфликта. Отсюда возвращение практик, хорошо знакомых еще по СССР. Если российское руководство действительно считает нынешнее противостояние с Западом стратегическим и рассчитанным на десятилетия, такая перестройка образования для него вполне рациональна. Это не означает, что Москва уже знает, где и когда будет следующая война. Это означает, что она больше не хочет строить государство на предположении, что следующей войны не будет.

Статья Bloomberg становится интереснее собственного заголовка. Потому что тот же процесс, хотя пока в значительно более мягкой форме, постепенно начинается по всей Европе: возвращаются разговоры о призыве и резерве, растут оборонные бюджеты, население готовят к чрезвычайным ситуациям, государства обсуждают запасы, убежища и способность общества пережить большой конфликт. Получается парадокс: Запад обвиняет Россию в том, что она готовит общество к будущей войне, одновременно сам готовясь к возможности войны с Россией. Каждая сторона объясняет собственную милитаризацию обороной, а милитаризацию противника доказательством его агрессивных намерений. Так формируется классическая дилемма безопасности, в которой действия одного государства, призванные сделать его безопаснее, заставляют другое чувствовать себя еще менее безопасным.

Самое важное поэтому происходит даже не на занятиях по сборке оружия и не в детской «Зарнице». Меняется представление целого поколения о нормальном мире. Для европейца 1990-х большая война была исторической аномалией, почти невозможным возвращением прошлого. Для ребенка, который сегодня растет в России или Украине, а завтра, возможно, и в других странах Европы, беспилотник, противогаз, убежище, военная подготовка и мобилизация постепенно становятся элементами политической реальности. Государства начинают готовить детей не столько к конкретной войне, сколько к миру, в котором война снова считается нормальной возможностью.

Если Россия не является исключением, а просто раньше остальных начала перестраивать общество под новую европейскую эпоху? Тогда настоящая история заключается не в милитаризации одной российской школы. Она заключается в окончании тридцатилетней иллюзии, что большая война навсегда исчезла из Европы. И если Москва, Киев и европейские столицы одновременно начинают готовить следующее поколение к возможности войны, однажды эта подготовка сама может стать частью механизма, который сделает войну более вероятной.