Итак, примеры к посту выше:
1. Должны ли быть женские ноги и подмышки без волос? Конечно, ответишь ты.
Если ты мужчина, возможно, начнёшь рассуждать об эстетике. Если женщина - вспомнишь, как подростком ждала дня, когда уже можно будет взять в руки бритву.
Потому что волосы на женском теле в нашем сознании стали чем-то неприличным.
Но почему? Например, в Америке начале XX века для женщины брить подмышки вообще не было общепринятой нормой.
А потом в мае 1915 года в Harper’s Bazaar появилась реклама средства для депиляции, сообщавшая женщинам, что новые платья и современные танцы делают «необходимым удаление нежелательных волос».
И уже через два месяца Gillette выпустила Milady Décolleté - бритву специально для женщин.
Реклама (!) объясняла: подмышки современной женщины должны быть «такими же гладкими, как лицо». То есть эту идею нам продал очень талантливый рекламщик.
Но через несколько десятков лет никто не помнит, что целью здесь были продажи, мы говорим: «Так красивее».
2. Или моё любимое. Бриллиантовое кольцо.
Сегодня в массовой культуре помолвка без кольца с бриллиантом кажется чем-то неправильным. В наших головах есть чёткий алгоритм: предложение - коробочка - бриллиант.
Это ничего как результат грамотно построенного маркетинга.
В 1938 году, после серьёзного падения спроса на бриллианты, De Beers наняла рекламное агентство N. W. Ayer. И началась одна из самых успешных маркетинговых кампаний XX века.
Бриллианты стали систематически появляться рядом с романтическими историями, знаменитостями, свадьбами, любовью. Камень методично связывали с идеей: если любовь настоящая - у неё должен быть бриллиант.
А в 1947 году копирайтер Фрэнсис Герети написала четыре слова:
A Diamond Is Forever. (Бриллиант - это навсегда.)
И вот спустя несколько десятилетий размер бриллианта стал эквивалентом того самого forever.
Стоит периодически спрашивать себя не только: «Чего я хочу?», но и: «Откуда я знаю, что хочу этого?»
Безусловно, нам никуда не деться от внешнего влияния. Мы рождаемся внутри культуры, семьи, религии, гендерных представлений, моды. Они формируют нас задолго до того, как мы вообще начинаем задумываться о собственном выборе.
Но… Свобода начинается там, где я могу это влияние увидеть и всё равно сказать:
«Да. Я знаю, откуда это. Я всё равно выбираю это, и я знаю почему».
Или обнаружить:
«А вот это вообще никогда не было моим».
И вот здесь впервые по-настоящему можно говорить о свободном мышлении. О праве на выбор.
А значит - о переходе от пятого Старшего Аркана, Иерофанта, к шестому.
К Влюблённым.
