ОШС

К вопросу сигналов и легендирования маневров А. Лукашенко / 24.08.2026

Утром ОШС обратили внимание на новый сигнал А. Лукашенко Киеву. Диктатор поздравил народ Украины с Днем независимости, заявив, что «Минск и Киев восстановят взаимовыгодное сотрудничество».

Но уже через несколько часов А. Лукашенко принимал губернатора Архангельской области А. Цыбульского, которого сопровождал посол России Б. Грызлов. Напомним, что до назначения послом Б. Грызлов представлял Россию в Трехсторонней контактной группе по Донбассу. То есть политический контекст ему объяснять не требуется. В его присутствии А. Лукашенко заговорил совсем другим языком: «Нам сегодня приходится вместе с вами быть на фронте», «Мы знаем свою роль, которую надо сыграть в этом мире». Успешность этой неназванной роли он тут же связал с отношениями с Российской Федерацией. Но ведь роли этой нет...

Получилась карикатурная последовательность. Утром «главный союзник России» поздравил «главного врага России» – Украину – и обозначил перспективу отдельного, без участия Москвы, трека Минск–Киев. А через несколько часов он сел напротив российского посла и сообщил, что Беларусь находится с Россией «на фронте» и играет некую роль, успешность которой он связывает с отношениями с Москвой.

Это не срыв и не оправдания А. Лукашенко перед Б. Грызловым за игры с Киевом. Наоборот, А. Лукашенко использует Б. Грызлова для создания прикрытия. Он говорит так, будто российский посол уже знает, о какой особой «роли» Беларуси идет речь. Будто всё договорено, а эти внешнеполитические действия скоординированы с Россией. Присутствие Б. Грызлова становится частью легенды А. Лукашенко о киевском треке: все видят, что Москва сидит за столом, всё слышит и не возражает, а значит, маневр согласован с Кремлем.

ОШС писали 17 августа и 20 августа, что А. Лукашенко попытается открыть сепаратный канал с Киевом, одновременно изображая действия по приказу или как минимум в интересах Москвы. Сегодня, прямо на встрече с участием Б. Грызлова, эта схема была воспроизведена буквально.

Прямо заявить, что В. Путин поручил ему открыть канал с Киевом, А. Лукашенко не может: подобную наглость Москва сразу опровергнет этот маневр как это было сразу после Валдая. Но для сепаратных переговоров нужна убедительная легенда. Ведь А. Лукашенко не хочет отрываться от России.

Поэтому используется последовательность сигналов. Сначала – отдельный сигнал Украине. Затем, в присутствии российского посла: мы «вместе на фронте», у Беларуси есть своя «роль», а ее успешность зависит от отношений с Россией. Московский мандат на участие в переговорах не предъявляется, поскольку предъявить его нечем. Но видимость его наличия создана.

Б. Грызлов оказывается в ловушке. Чтобы разрушить эту картинку, ему пришлось бы публично заявить, что Москва не поручала А. Лукашенко никакой роли на украинском направлении и действия Минска с ней не согласованы. Но тогда Кремлю пришлось бы признать, что «главный союзник» ведет самостоятельную игру, Москва не способна обеспечить внешнеполитическую дисциплину режима, который она годами кормит и защищает, а заявленная «согласованная внешняя политика» Союзного государства не работает в отношении Украины.

Особенно неудобно такое признание менее чем за месяц до выборов в Государственную думу. Б. Грызлов – не только посол, но и председатель Высшего совета «Единой России». Публичный конфликт с А. Лукашенко ударил бы по внутренней кремлевской мифологии. Ведь в ней Россия сильна, союзники дисциплинированы, Союзное государство успешно, а внешняя политика находится под полным контролем Кремля. Сегодня эта мифология уже трещит и разваливается на фоне войны в Украине и происходящего в Армении. Не хватало чтобы по этой растущей трещине со всего маху ударил А. Лукашенко. Поэтому Б. Грызлову остается молчать – и это молчание А. Лукашенко превращает в суррогат согласия.

Так сегодня выглядит легендирование возможного сепаратного маневра режима А. Лукашенко. Киеву направляется сигнал о перспективе самостоятельного трека Минск–Киев. Москве и ее «Русскому миру» – заверение, что Беларусь по-прежнему остается с Россией «на фронте», а отсутствие реакции российской стороны предлагается считать подтверждением того, что происходящее глубоко и секретно согласовано с Кремлем и не является предательством со стороны «главного союзника России». Возможно, что такими темпами скоро у А. Лукашенко будет, что продать Д. Коулу и Д. Трампу.

ОШС

К вопросу сигналов и поздравлений Украины со стороны А. Лукашенко / 24.08.2026
 
Продолжаются маневры А. Лукашенко вокруг темы возможных сепаратных переговоров Минска и Киева. Сегодня диктатор поздравил народ Украины с Днем независимости, отдельно отметив, что «Минск и Киев восстановят взаимовыгодное сотрудничество на принципах доверия, уважения и равноправия».
 
Такие поздравления А. Лукашенко делает регулярно. Правда, с 2021 года он перестал поздравлять руководство Украины и вместо этого обращается непосредственно к украинскому народу.
 
Своего главного спонсора – Москву – А. Лукашенко в этих текстах традиционно предпочитает не упоминать. Поздравления с Днем независимости Украины он последовательно выстраивает как исключительно беларусско-украинский сюжет, вынося Россию и ее агрессию за скобки.
 
В 2022 году полномасштабную войну А. Лукашенко фактически обозначил эвфемизмом «сегодняшние противоречия», не называя ни Россию, ни российское вторжение. В 2023-м появилась формула «прекращение конфронтации» – опять без упоминания России. В 2024 году А. Лукашенко говорил уже о необходимости «разговаривать на языке мира» и обеспечении «безопасности в регионе», но Москва снова оставалась за пределами текста.
 
Особенно показательно выглядело поздравление 2025 года. Россия в нем также не появилась, зато возник новый субъект – некие внешние силы: «Как бы ни тянули в разные стороны внешние силы…». Кого именно А. Лукашенко подразумевал под этими «внешними силами», диктатор, разумеется, не уточнял. Одновременно А. Лукашенко желал Украине «найти собственный ответ на сегодняшние вызовы» и «по-настоящему независимого развития». Это вполне прозрачные политические шпильки в адрес Киева.
 
В этом году риторика заметно изменилась. Если в поздравлениях предыдущих военных лет А. Лукашенко говорил о необходимости мира, прекращении конфронтации или готовности Беларуси к диалогу, то в 2026-м впервые за военный период появляется прямое утверждение о будущем действии обеих сторон: «Минск и Киев восстановят взаимовыгодное сотрудничество».
 
При этом из текста практически исчезли политические претензии к Украине. Нет больше «по-настоящему независимого развития», нет предложения Украине «найти собственный ответ», исчезли «внешние силы». Не осталось и характерной для прежних поздравлений риторики о «славянских народах» или деклараций особой роли Беларуси в обеспечении безопасности региона. Вместо этого – нейтральный дипломатический набор: доверие, уважение, равноправие и прямое обозначение желаемого направления развития отношений между Украиной и режимом А. Лукашенко.
 
Фраза о том, что именно «Минск и Киев восстановят» сотрудничество, вместе с исчезновением из текста прежних антиукраинских шпилек выглядит как публичный сигнал и еще один элемент подготовки к возможным прямым сепаратным контактам по линии Лукашенко–Зеленский, без непосредственного участия России.

ОШС

К вопросу возможности управления страной на автопилоте / 10.08.2026
 
Пропал президент. Правда не у нас, а в Камеруне. Поль Бийя, самый старый диктатор в мире по возрасту на сегодня. 7 июня он улетел в Европу с частным визитом и исчез. И вот идет уже 64 день его отсутствия, а в армии от его имени вдруг начались крупные перестановки: заменены командующие четырёх из пяти военных регионов, затронута даже президентская гвардия. И власти уверяют, что 93-летний П. Бийя здоров и управляет страной из Женевы, на удаленке. А независимые камерунские СМИ, в свою очередь, называют происходящее «страной на автопилоте». Тот же фактор здоровья, что и у А. Лукашенко, дестабилизирует камерунский режим.
 
Напомним, что ОШС считает здоровье А. Лукашенко одним из важнейших факторов беларусского кризиса. Этот фактор не контролирует никто. Его не контролирует даже сам А. Лукашенко. Ведь можно скрывать диагноз, менять график и изображать бодрость, но нельзя отменить возраст и болезни.
 
Камерун показывает, что происходит, когда диктатора серьёзно подводит здоровье. Правитель исчезает, но государство продолжает говорить его голосом: выходят указы, министры работают, армия получает назначения. Но только до тех пор, пока в головы не начинает приходить вопрос: кто принимает решения и контролирует президентскую подпись?
 
В Камеруне такой вопрос уже прозвучал буквально. 12 июня, через несколько дней после отъезда П. Бийя, на государственное телевидение принесли поддельный «президентский указ» о назначении вице-президента и нового правительства. И, внимание, это важный момент: телевидение не смогло самостоятельно определить, настоящий ли документ, и вынуждено было проверять его через президентскую администрацию.
 
Это момент расхождения формальной и реальной власти. Президент ещё существует юридически, но доступ к нему, его подписи и каналам связи становится важнее самого президента. Тот, кто контролирует этот доступ, может попытаться контролировать государство.
 
В наших материалах мы часто называем созданную А. Лукашенко конструкцию режимом аварийной страховки. ВНС, Совет безопасности, Совет Республики и распределённые между ними полномочия должны сохранить систему режима при внезапной утрате диктатором дееспособности. То есть у режима А. Лукашенко отсутствует нормальный механизм преемственности и передачи власти, но зато подготовлено всё, чтобы пережить отказ своего центрального узла или другие перипетии, способные разрушить режим. Но, одновременно, это даёт его окружению готовый механизм для оформления власти без него.
 
Поэтому риски для А. Лукашенко не только в Москве, подполье или военном перевороте. Интересы Запада и России в регионе создают для режима угрозу административного транзита в условиях недееспособности диктатора. Представьте: диктатор недоступен, распоряжения идут через посредников, силовики выбирают, чьи команды считать настоящими, а юридические институты просто оформляют этот уже состоявшийся переход лояльности. И к этой ситуации добавляется Кремль, способный выступить внешним арбитром и признать одну из группировок законной властью.
 
Длительное отсутствие диктатора всегда разрушает главный миф персоналистского режима – миф о незаменимости правителя. Страна продолжает существовать. Чиновники работают. Приказы исполняются. И на вопрос зачем вообще нужен А. Лукашенко, режим получает самый опасный ответ для диктатора: для повседневной работы системы А. Лукашенко в Беларуси не нужен.
 
И Камерун сегодня демонстрирует для А. Лукашенко этот кошмар стареющего диктатора: П. Бийя ещё президент по документам, но страна уже учится жить без него. На автопилоте.

ОШС

К московской ловушке А. Лукашенко. Часть 2 / 06.07.2026
 
Начало поста

Это понимает не только общество. Это понимают и беларусские военные. Беларусские военные социально не отделены от страны так, как отделена верхушка режима. У офицеров есть семьи, родители, дети, соседи, одноклассники. Они живут в том же общественном заказе. И А. Лукашенко это знает. Именно поэтому он проговаривает одну и ту же формулу сразу двум аудиториям – народу и своим военным: «война нам не нужна», «никто вас в эту бойню посылать не будет», «беларусы не хотят воевать с украинцами».
 
Ранее ОШС уже фиксировали развилку, что история вокруг ультиматума В. Зеленского закончится большим пшиком или успешным развитием попытки А. Лукашенко встроить канал Минск – Киев как предохранитель от эскалации между Россией и Украиной и попасть в переговорный трек. Закончилось всё пшиком.
 
В этом и заключается нынешний тупик А. Лукашенко. Он хотел быть каналом, посредником, предохранителем и миротворцем – то есть получить политическую функцию, которая доказывала бы внешним игрокам и собственным элитам, что он нужен в послевоенном регионе. А ему предложили стать окончательным соагрессором – то есть совершить политическое самоубийство через выполнение союзнического долга путем ввода Беларуси в войну.
 
Если А. Лукашенко войдёт в войну, от него начнут отворачиваться не только противники режима, но и те, кто терпел его и поддерживал за обещание стабильности и мирного неба. А вслед за обществом начнёт трескаться и военный контур, потому что беларусские военные живут в том же обществе и чувствуют тот же заказ.
 
Москва продемонстрировала свою византийскую механику, потребовав от А. Лукашенко оплатить союзничество тем, что он не может отдать без разрушения собственной власти. И его молчание после Валдая, и даже сегодняшнее обещание офицерам – это не демонстрация силы. Это страх. Тревога человека, который пытается доказать Москве, что остаётся союзником, и одновременно доказать беларусам, что не поведёт их в бойню. Это и есть тупик.

ОШС

К московской ловушке А. Лукашенко. Часть 1 / 06.07.2026
 
Сегодня, 6 июля, уже после возвращения из Москвы и «длительной командировки», А. Лукашенко заявил следующее: «никто вас в эту бойню посылать не будет» и «война нам не нужна». Формально это были слова на церемонии чествования выпускников военных вузов и высшего офицерского состава. Но фактически это первые развёрнутые слова А. Лукашенко о войне после встречи с В. Путиным на Валдае. Публичный ответ Москве после 10 дней молчания на эту тему. Давайте отмотаем время на две недели назад.
 
19–20 июня В. Зеленский публично предъявил Минску ультиматум по устройствам ретрансляции сигнала для дронов. По версии украинской стороны, такие объекты находились на территории Беларуси и могли помогать российским дронам бить по Украине. Президент Украины потребовал убрать или отключить эти объекты и пригрозил: если Минск не сделает этого сам, Украина сделает это своими силами. Позже В. Зеленский заявил, что с 22 июня ретрансляторы перестали работать.
 
Независимого публичного подтверждения ни существования этих ретрансляторов, ни их отключения на момент публикации у нас нет. Это остаётся заявлением В. Зеленского и украинской стороны. Но для политической логики важен не вопрос о том, существовали ли эти объекты в том виде, в котором описаны. Нас интересует то, что заявление В. Зеленского создало повод для Киева давить на Минск как на территорию, с которой или через которую Россия ведёт войну.
 
Для А. Лукашенко этот ультиматум создал шанс попытаться встроиться в украинский трек не как соучастник российской агрессии, а как канал и предохранитель, способный снимать риск эскалации войны в Украине.
 
Как мы не раз писали в прошлом, участие в послевоенном будущем нашего региона важно для выживания режима А. Лукашенко, и поэтому вход в переговоры для него стратегически важен. А Москва его к этой теме не подпускает уже очень давно, имея иные планы. Поэтому А. Лукашенко и попытался в этот раз пролезть не в дверь, а через окно. Получив от Киева ультиматум, А. Лукашенко попытался представить ситуацию как доказательство полезности своего канала с Киевом для Москвы. Ведь реальная эскалация на беларусско-украинской границе совсем не в интересах Москвы – ведь тогда придется распылять и без того недостаточные для ведения войны ресурсы.
 
Но Москва смогла развернуть ситуацию против А. Лукашенко. В логике Кремля ситуация стала выглядеть иначе: раз Украина угрожает объектам на территории Беларуси, значит, Минск должен не снимать напряжение. Наоборот, Беларусь должна глубже входить в союз с Россией и вступать в войну. А. Лукашенко оказался в ловушке…
 
Как развивались эти события. 25 июня А. Лукашенко публично говорил, что Беларусь не надо подталкивать к втягиванию в войну. Он рассказывал о своих сепаратных от России контактах с представителями В. Зеленского, говорил, что беларусы не хотят воевать с украинцами, а украинцы не хотят воевать с беларусами. Фактически в тот день он начал очередной торг за свои услуги для Москвы: что он может быть каналом с Киевом, предохранителем, связующим звеном, человеком, который не допустит невыгодной для России эскалации.
 
26 июня А. Лукашенко улетел к В. Путину на Валдай, причём до середины дня его пресс-служба и государственные СМИ не раскрывали маршрут и местонахождение. Вероятно, так А. Лукашенко создавал интригу вокруг своего визита. Вероятно, судя по предыдущему опыту, он рассчитывал, как минимум, на возможность сделать вид, что получил мандат на участие в украинском треке.
 
По завершению встречи в Валдае А. Лукашенко молча улетел по дальнейшему маршруту. И это молчание не является нейтральным. А. Лукашенко обычно продаёт даже минимальный контакт как геополитическую победу. Если бы он получил мандат, роль в переговорах, он бы не стал молчать. Но он молча улетел дальше в Китай. Это значит, что результаты был отрицательными для диктатора.
 
Кроме того, стоит обратить внимание на факт, что Украина по Беларуси так и не ударила. Не было удара ни по предполагаемым ретрансляторам, ни по НПЗ (которые поставляют топливо в Россию), ни по другой крупной инфраструктуре. А. Лукашенко так же не вёл себя как человек, который ждёт немедленной атаки на страну. После встречи с В. Путиным он улетел в Китай, Индонезию и Мьянму. Если бы риск украинского удара по Беларуси считался реальным, диктатор не оставил бы страну на несколько дней в момент возможной эскалации, это слишком рискованно. Значит, он не считал риск немедленного украинского удара настолько высоким, чтобы оставаться в Минске.
 
Главный товар А. Лукашенко – это управляемый риск. Он продаёт способность не ухудшать ситуацию. Киеву он продает, что может стать угрозой, а может и не стать. Москве продает то, что держит Беларусь в российской орбите и защищает от западного влияния. Западу, что без него будет хуже и страна окончательно уйдет под российский контроль. Китаю и другим внешним игрокам он пытается продать идею, что А. Лукашенко не просто токсичный вассал России, а элемент региональной устойчивости.
 
После ультиматума В. Зеленского и заявлений о сепаратных переговорах Минска и Киева, А. Лукашенко конечно же опять пытался продать свои услуги Москве. Он хотел «капитализировать» невступление Беларуси в войну. Его расчёт мог быть в том, чтобы показать способность Минска самостоятельно договариваться с Киевом по угрозам, что должно быть выгодно для Москвы. Ведь если Украина нападает на него, Россия будет вынуждена отвлекать силы для его защиты.
 
Но, по имеющейся информации, подтвержденной публичными следами, в Москве ему предложили капитализировать противоположное. Вступление в войну, углубление военного сотрудничества и превращение Беларуси в полноценный военный инструмент России. И план сломался. Заявлять что либо после поднятых на Валдае тем и последовавших заявлений В. Путина и Д. Пескова оказалось нечего…
 
А. Лукашенко, вероятно, хотел бы выставить себя связующим звеном между Киевом, Москвой, Вашингтоном и Пекином. Игра с Киевом, Москвой и Вашингтоном уже идет. И Москва играет для А. Лукашенко ключевое значение. Зачем же нужен Пекин? Китай – большая внешняя крыша, которую можно предъявлять как доказательство, что режим А. Лукашенко – это не просто российский придаток. Хотя Китай к украинской войне не имеет отношения как сторона конфликта, А. Лукашенко мог придать себе дополнительный вес: я говорю с Киевом, я согласовываюсь с Москвой, мне пишет Вашингтон и меня принимает Пекин – значит я имею функцию между центрами силы.
 
Но на Валдае вместо роли переходника А. Лукашенко получил напоминание о роли вассала: требование стать не полезным переходником, а полезным соучастником войны. Это и есть тупик. А. Лукашенко может сколько угодно орать, что он союзник России. Он может продавать тыл, территорию, инфраструктуру, угрозы Киеву и общую линию с Москвой. Но он не может позволить себе сделать последний шаг – отправить армию в украинскую войну. Потому что тогда рушится главная сакральная конструкция режима.
 
Тридцать лет А. Лукашенко строил свою власть на мифах, а не достижениях. И главный миф это то, что А. Лукашенко главный хранитель Победы в Великой Отечественной войне и его режим нужен именно для того, чтобы новая война не пришла на беларусскую землю. Память о войне является тут не просто исторической темой, а источником политического права режима А. Лукашенко на власть: мы наследники победителей, мы помним цену войны и не допустим новой бойни.
 
Это ответ на общественный заказ беларусов, который звучит в формуле «абы не была вайны». Эта формула описывает глубинный страх общества перед большой войной, который А. Лукашенко приватизировал и использует в своих интересах. Часть общества мирится с бедностью, произволом, ложью и репрессиями, если власть не приводит страну к большой войне. Но если А. Лукашенко сам ведёт Беларусь в войну, этот контракт сгорает. Тогда он уже не хранитель Победы, не гарант мира, а тот, при ком война опять придет в беларусские семьи.

Продолжение поста

ОШС

К азиатскому турне А. Лукашенко / 28.06.2026

Самолет А. Лукашенко приземлился в Пекине. Начался рабочий визит А. Лукашенко в Китай.

Информации о результатах встречи А. Лукашенко и В. Путина по прежнему нет.

ОШС

К началу азиатского турне А. Лукашенко и отсутствию раскрытия результатов встречи с В. Путиным / 28.06.2026

Как заявил сегодня глава администрации диктатора Д. Крутой, описывая начало визита в Юго-восточную Азию и опуская результаты визита А. Лукашенко в Россию: не нужно раздувать сенсацию там, где ее нет.

Действительно. Сенсации в визите А. Лукашенко в регион нет никакой. Посещение Китая, Индонезии или, например, того же Вьетнама не решают ключевых вопросов выживания режима. Ключевые вопросы выживания режима решаются в Москве и Вашингтоне, а в будущем к этим точкам присоединится еще и Брюссель.

Поэтому сенсацией в каком-то роде на самом деле являются результаты секретной трехдневной встречи в Валдае. Но А. Лукашенко пока не готов информировать общественность о результатах, потому что нормальных результатов нет. Поэтому пропаганда отвлекает наше внимание от ключевых событий, связанных с судьбой нашего народа, происходивших в России, переводя внимание на политический туризм диктатора и урегулирование проблем выживания его «семьи».

ОШС

К развитию событий в поездке А. Лукашенко в Россию со счётом к В. Путину / 28.06.2026

Визит А. Лукашенко в Россию завершен. Результаты встречи с В. Путиным на момент публикации еще неизвестны. В настоящее время самолет А. Лукашенко двигается в сторону Восточной и Юго-восточной Азии с отключенным транспондером. Это иллюстрирует отсутствие адекватных для диктатора результатов встречи. Как, впрочем, и молчание его пресс-службы.

ОШС