«Одного Поля Ягоды»

Если после ответа захочется сыграть очно в Петербурге, напишите «Лила» в сообщения сообщества — расскажем о ближайшей игре.

Когда жизнь меняется, удаже если к лучшему, мозг воспринимает это как угрозу. Он создан экономить энергию и избегать неопределённости. Любое новое требует перестройки нейронных связей, а это всегда энергозатратно.

И в какой-то миг оставляешь себе право просто жить в своём измерении ценностей, в своей окончательной несломленности, в своей, пусть и крошечной, но силе не присоединяться ни к чему чуждому.

Мир как держался, так и будет держаться на тех, кто, фигурально выражаясь, умеет варить суп, пока одни впадают в панику.

У страха нет лица, потому что у него есть память. Он живёт не в сегодняшнем дне, а в теле, которое когда-то уже знало, что такое боль, потеря, отвержение, резкий обрыв контакта. Тогда он появляется как система сигналов: не высовывайся, не чувствуй слишком сильно, не хоти так много, не подходи ближе.

То, что обычно существует внутри спутанным клубком из мыслей, чувств, телесных реакций, отношений и противоречивых желаний, можно вынести в пространство и увидеть целиком.

Что сейчас стало видимым? С чем может быть связано это движение? Что принадлежит сегодняшней ситуации, а что оказывается удивительно знакомым? Где здесь собственное желание человека, а где отношения, роли или лояльности, которые продолжают влиять на его выбор?

Но старые способы поведения появились не случайно. Когда-то они помогали нам сохранять отношения, избегать конфликтов, справляться с нагрузкой или чувствовать себя нужными, поэтому не обязательно объявлять им войну и ругать себя за каждый возврат к привычному.

На этой неделе убираем одно повторяющееся действие, которое поддерживает старое, и минимум трижды повторяем небольшое действие в пользу нового.

В расстановочном поле момент встречи с мамой почти всегда ключевой. Не для того, чтобы обвинить или оправдать, а чтобы увидеть реальность. Увидеть, что мама была живым человеком со своей историей, своими ограничениями, своей судьбой, и что многое из того, что мы приняли на свой счёт, на самом деле никогда не было про нас. В этот момент появляется возможность вернуть маме её жизнь, а себе — свою.

«Деньги просто так не достаются».
«Нечего расслабляться».
«Мы всю жизнь сами справлялись».
«Хорошего понемногу».
«В нашей семье женщины на мужиков не рассчитывают».

Но иногда тревога, которую вызывает неизвестность, оказывается гораздо больше самой сегодняшней ситуации.

Мы можем снова и снова прокручивать возможные сценарии, пытаться предусмотреть все риски, собирать информацию, откладывать решение до момента, когда будем «точно уверены», или, наоборот, начинать действовать слишком быстро, лишь бы больше не оставаться в этом подвешенном состоянии.

И важно заметить, что это не обязательно означает, что мы плохо справляемся с жизнью.

В расстановочной работе неопределённость может показать, что она соединяет нас не только с будущим, которого мы пока не знаем, но и с уже знакомым опытом, в котором не знать когда-то действительно было трудно. С ситуациями собственной жизни или семейной системы, где невозможно было предсказать происходящее, где решения зависели от других, где привычная реальность могла измениться внезапно, а возможности повлиять на неё было слишком мало.

Из состояния «у меня ничего нет» принимать решение обычно труднее, чем из понимания своих реальных ресурсов.