Почему многим так трудно сохранять деньги, если они наконец появились
Вчера разговаривал с одной своей старой воронежской знакомой, очень хорошим преподавателем английского языка, человеком умным, живым и, что тоже важно, уже вполне разобравшимся со многими своими старыми денежными историями. Она вылезла из долгов, постепенно навела порядок, то есть не сказать, что там полный хаос и финансовый «цирк с конями». Нет, как раз наоборот. И вот она говорит мне очень простую вещь: летом учеников меньше, это да, но, может быть, это и неплохо. Отдохнуть тоже хочется. Надо только научиться откладывать деньги на лето. И ведь, главное, не то чтобы «зима наступила внезапно». Не первое это лето. Летом всегда работы, а значит и денег, меньше.
И я ее, честно говоря, очень хорошо понимаю. Это «каждый раз что-нибудь происходит» вообще какая-то очень знакомая многим форма жизни. Деньги вроде бы появляются. Не так, чтобы сразу звонить риелтору и спрашивать, почем сейчас небольшие острова, но все-таки появляются. И на короткое время даже возникает приятная иллюзия, что вот сейчас, может быть, начнется какая-то более взрослая глава. Ну такая, в которой ты не только зарабатываешь, не только закрываешь очередные дыры и не только проявляешь чудеса финансовой эквилибристики без страховки, но еще и умеешь сохранять. И вот тут начинается самое интересное.
Некоторым людям трудно не столько заработать, сколько выдерживать рядом с собой запас. Просто выдерживать. Не превращать его немедленно во что-нибудь срочное, важное, нужное, благородное, полезное, внезапно необходимое или хотя бы просто понятное. Пока денег мало, все, как ни странно, более или менее ясно. Надо крутиться, напрягаться, считать, выкручиваться, закрывать очередную дыру, и в этом есть что-то очень знакомое. Нехватка, конечно, вещь неприятная, унизительная и довольно утомительная, но она хотя бы не ставит перед человеком сложных внутренних задач. А вот когда деньги начинают задерживаться, когда на счете появляется хоть какой-то запас, когда жизнь перестает быть ежемесячным финансовым триллером, внутри у многих начинается странное беспокойство.
Слишком тихо. Слишком ровно. Слишком спокойно. Как будто деньги, которые никуда срочно не нужно девать, становятся какими-то подозрительными. И тогда человек, сам того толком не замечая, начинает очень талантливо возвращать себе привычную нестабильность. То вдруг срочно нужно что-то купить, причем, разумеется, именно сегодня, потому что завтра, видимо, будет поздно и цивилизация рухнет. То появляется благородный порыв кому-то помочь. То обнаруживается необходимость, без которой дальше жить решительно невозможно. И запас, который еще вчера выглядел как начало опоры, довольно быстро превращается во что-нибудь гораздо более знакомое. Например, в проблему.
Похоже, что многим трудно не столько сохранять деньги, сколько оставаться рядом с устойчивостью. Потому что устойчивость для них непривычна, а в ней нет обычной драмы, нет привычной мобилизации, нет того бодрящего ощущения, что ты опять собрался, опять всех спас, опять молодец. В нехватке человек часто знает себя лучше. В нехватке он понятнее самому себе. А в спокойствии, даже очень скромном, уже приходится не спасаться, а жить. И вот это почему-то для многих из нас оказывается задачей куда более странной и трудной, чем очередной героический рывок на последнем нерве.
Я не очень верю, что в таких местах помогает суровая мораль, финансовый аскетизм или бодрый разговор с собой в стиле «соберись уже, тряпка». Обычно это только добавляет к денежной путанице еще и привычное чувство вины, без которого некоторые вообще не уверены, что день прожит содержательно.
Иногда полезнее просто посмотреть. Не только на траты, хотя это, конечно, тоже бывает весьма отрезвляющим зрелищем, но и на то, что происходит внутри, когда деньги остаются. Что именно в этот момент становится неуютным. Почему запас так быстро хочется превратить во что-нибудь более привычное. И что такого странного в самой идее, что деньги могут не только приходить и уходить, но и просто немного побыть рядом.
А дальше там уже начинается совсем другой разговор. Не только про финансы. Скорее про устойчивость, про безопасность и про право жить не в режиме вечного выкручивания, а хоть иногда чуть спокойнее. И, может быть, именно это для некоторых людей и оказывается самым непривычным.
