В 15.20 пилот сообщает, что Израиль отразил ракетную атаку и мы можем сесть.
"Не будет Кипра", – успела подумать я.
Как только шасси касаются земли, дети за спиной начинают громко аплодировать. У меня закладывает уши. Все вместе поют «Ам Израиль Хай».
Самолёт останавливается и все по привычке вскакивают с мест. Пилот грозно орёт «Всем сесть». Все садятся. Дальше по команде разрешают подниматься по четыре ряда. Пока до нас доходит очередь, первые ряды уже выходят. От момента посадки до выхода из самолёта проходит не больше пяти минут.
Аэропорт пустой. Всё очень быстро, за нами едет машинка и проверяет, что все вышли. За стойкой проверки паспортов спит бледная девушка, молодой человек, с синяками под глазами, рассматривает наши канадские паспорта и разрешает нам пройти. Поезд, на который мы садимся, чтобы ехать за Фаней, теперь бесплатный. Для тех, кто прилетел в страну.
Мы дома. Но это уже другая страна. Люди выглядят очень уставшими, постоянные сирены по несколько раз за ночь не дают им выспаться. В воздухе царит совсем другая энергия – энергия войны. Я совершенно физически это ощущаю. Я первый раз в стране, где идет война.
Дороги полупустые, вагоны поездов полны молодых людей, почти детей, в военной форме, с огромными неподъемными баулами и автоматами наперевес. Девочки тащат по две сумки, некоторые выше их ростом, автоматы с диким лязгом бьются о поручни. Между сумками и военными ботинками пробираются люди с детьми и колясками. Поезда эти напомнили мне фильмы времен войны, эвакуационные вагоны. Мы провели в них почти три часа, пока забрали собаку и вернулись домой. Я запомню это ощущение войны навсегда.
Этих двадцатилетних девочек с красивым нежным маникюром цвета фиалки и автоматом наперевес.
К ночи приехали домой. Боря ушёл в душ. Саша уснул на диване. Вдруг все три телефона истошно заорали. Я взяла один, прочитала, что это первое предупреждение, что ракеты летят, но пока точно неизвестно, в какую часть Израиля. Саша даже не пошевелился – крепкая здоровая психика у мальчика. Я пошла в защитную комнату и решила расстелить там постель. Вышел Боря. Стал гладить меня по руке: «Мама, ты не испугалась? Что ты делала, когда всё загудело?»
«Я пошла постель застелила».
«Мама, а если сирена загудит, ты что делать будешь? Пирожки испечёшь?»
Я пока не знаю, что я буду делать. Вот сижу и думаю, почему это именно в «стране-агрессоре» в каждом доме вот уже много десятков лет есть бомбоубежище?
21
2March 13, 2026 388 3 1
