Спасибо, что проголосовали! Ответы довольно интересные. Получается, что из тех, кто язык учит, культурные коды замечают почти все. Однако больше трети по своим ощущениям их не перенимают.
Чувствительность к культурным особенностям, отражающимся в языке, способность через изучение языка лучше понимать новую культуру — это всё относится к развитию вторичной языковой личности. Кто-то скажет, что именно это, а не просто освоение грамматики и вокабуляра, и является целью изучения иностранного языка.
Особенно это актуально, когда мы в этой новой культуре живём и пытаемся как-то строить планы и реализовывать потребности.
Это понятие — плод советской и пост-советской лингвистики. Начал работу в этом направлении Ю. Н. Караулов. Он рассматривал языковую личность на трёх уровнях:
Вторичная языковая личность, по его мнению, касается системы ценностей и картины мира. То есть через изучение языка, особенно если мы погружены в языковую среду, мы можем понять картину мира местного общества, его ценности и тонкие культурные коды. А также научаемся использовать это понимание себе во благо.
С практической точки зрения, т.е. как же её развить, теорию доработала Ирина Ивановна Халеева. Для меня это не просто имя, это грозный ректор университета, где я училась (МГЛУ). Халеева ставила развитие ВЯЛ целью полноценного изучения языка, потому что помимо базовой компетенции, человеку нужны навыки межкультурной коммуникации и способность успешно взаимодействовать с носителями изучаемого языка.
Эта довольно прорывная идея для советского и пост-советского сознания и она в моём сознании плохо вяжется с образом Ирины Ивановны. Бывшая кгб-шница, назначенная лично президентом, которая могла отчислить, если ты жуёшь на лекции жвачку
Основной посыл её теории важный. Изучая местный язык, мы сталкиваемся с полезной информацией между строк. Обдумывая, обсуждая и осваивая уникальные культурные понятия, проявления вежливости и личного отношения в языке, мы как минимум овладеваем культурными паттернами. Они могут нам очень неплохо послужить!

