ЧТО ПЕРВИЧНО ДЛЯ ЭМИГРАНТА – ПСИХИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ или «ПРАВИЛЬНАЯ» СТРАТЕГИЯ АДАПТАЦИИ?
Есть такая проблема «курицы или яйца». Очень остро, между прочим, стоит в психологии. Вот мы точно знаем, что стратегия интеграции у эмигранта связана с лучшим психическим здоровьем. Базовая спекуляция, на этом основанная, такова: интеграция приводит к укреплению психики и лучшей адаптации в новой стране.
Но это всего лишь спекуляция, не основанная на однозначных фактах. Дело в том, что большинство исследований, на которых строились мета-анализы эффектов стратегий адаптации в новой стране, – кросс-секционные. То есть у эмигрантов в один момент замеряли и их уровень адаптации, и ментальное здоровье. Корреляция - то есть. А вот какова направленность связи– вопрос дискуссионный.
Чтобы на него ответить нужны лонгитюды – исследования с несколькими замерами по времени. Такие «естественные» эксперименты. Мы померяем эмигрантов, а потом, через время, посмотрим, что получилось. И с помощью статистики установим, как параметры на первом замере определяли то, что вышло потом.
В области психологии миграции таких исследования критически мало. А они нужны чтобы ответить на вопрос – что же реально полезно для жизни в новой стране?
И тут группа канадских ученых сделала прорывное лонгитюдное исследование адаптации и интеграции в новой стране. Они изучили иностранных студентов из 48 стран, учащихся в Канаде. Каждые два месяца, сентябрь, ноябрь, январь и март, их респонденты проходили опрос. В качестве индекса адаптации ученые использовали средние данные по трем параметрам: депрессивность, аккультурационный стресс и социокультурная адаптация ( конкретные трудности жизни в новой стране). Усредненный индекс на основании этих трех замеров они назыали уровнем адаптации.
В исследовании проверялись две альтернативные гипотезы. Согласно первой выбор стратегии интеграции на первом замере должен приводить к более высокому уровню адаптации на последующих замерах. По второй гипотезе, наоборот, уровень адаптации сразу же после начала учебы за рубежом способствует интеграции через несколько месяцев.
Результат оказался обескураживающим. Выраженность интеграционных ориентаций на первом замере никоим образом не определяла уровень адаптации потом. Он зависел исключительно от качества адаптации на первом этапе.
А вот вторая гипотеза подтвердилась. Хорошая адаптация в начале миграции влияла на выбор стратегии интеграции, а также на контакт с «местной» культурой в-целом.
Авторы называют это «гипотезой ментальных ресурсов». Они утверждают, что более высокая психосоциальная адаптация представляет собой ресурс, наличие которого определяет более высокую интеграцию. Наличие большего количества психических ресурсов помогает в освоении новых культурных схем, нужных для жизни в новой стране. Может человек их осваивать, есть у него на это ресурсы – интеграция идет. Нет ресурсов – интеграция буксует. И это не вопрос предпочтений и личного выбора.
Получается, что советы по типу «надо интегрироваться» (учить язык, общаться с местными и пр.) напоминают удивление богатых: «как же так, почему эти бедные люди не могут заработать очередной миллион, ведь это же так просто?! А ведь должны сами себя обеспечивать! Сами виноваты в своей бедности!».
На самом деле все не так. Интеграция в новую культуру предполагает большие психические «затраты», высокий расход ресурсов, который не всем доступен.
Мне кажется, что этот взгляд вполне уместен и подтверждается клинической практикой. Это первое такое исследование, об однозначных выводах говорить рано. Но значимость ресурсов для эмигранта и их определяющее влияние на процесс адаптации я прочувствовал и на «своей шкуре».
Doucerain MM, Amiot CE, Jurcik T, Ryder AG. What Comes First, Acculturation or Adjustment? A Longitudinal Investigation of Integration Versus Mental Resources Hypotheses. Pers Soc Psychol Bull. 2025 Jul;51(7):1187-1204. doi: 10.1177/01461672231210460. Epub 2023 Nov 30. PMID: 38031873; PMCID: PMC12130598.
