ЦЕНТР МЕДИАЦИИ ПРИ РСПП

Семья переживает потерю и в тот же момент вынуждена доказывать свои права, нередко друг другу, на глазах у суда.
Каким бы не было решение— члены семьи рискуют преумножить боль, разрушив отношения между собой.

Но суд не всегда лучший путь: доказательства собрать трудно, разбирательство публично, а проходит оно в самый тяжёлый для семьи момент. Здесь у медиации появляется особая роль — защитить не только права, но и достоинство, и память о погибшем.

Ольга Каменская рассказала о «полевых» завещаниях. Она объяснила, почему медиацию стоит предлагать доверителю как основной способ разрешения спора. "Полевое" завещание это последняя воля бойца в окопе или полевом госпитале, под прямой угрозой жизни. Закон допускает ее там, где нотариус недоступен (статьи 1127 и 1129 ГК РФ).

Судебная практика полярна и ее мало. Один и тот же документ суды признают и отвергают. Исход решает не правота семьи, а то, удалось ли собрать весомые доказательства.

Раньше для отстранения наследника требовался судебный акт – приговор или решение суда. Теперь суд принимает и другие доказательства, например показания свидетелей, если наследник не содержал наследодателя в его несовершеннолетие.

ВС РФ идет дальше и фактически формирует стандарт надлежащего воспитания детей отцами. Отец обязан не только финансово обеспечивать ребенка. Он заботится о его физическом и духовном развитии, интересуется его жизнью. Суд применяет этот стандарт прежде всего к воспитанию сыновей, но распространяет его и на родительские обязанности в целом.

Для меня медиация – это созидание нового, нового равновесного пространства для взаимодействия партнеров, новых договоренностей и условий. Медиатор — проводник между сторонами, их желаниями и возможностями.
Медиатор — это ткач, мы ткем полотно договоренностей, но нитки вы принесли с собой.

Для меня быть медиатором — это находить возможности там, где они на первый взгляд неочевидны, менять представление и отношение людей, делая их жизнь немного проще.

Для меня медиация — это вера в людей и их способность договариваться.
Это работа в пространстве обид, разочарования и недоверия, требующая внутренней устойчивости и уважения к каждому участнику конфликта.
Самое ценное — видеть, как люди, которые пришли с убеждением, что их путь лежит только через спор, борьбу или суд, постепенно начинают слышать друг друга, менять стратегию взаимодействия и находить решения, которые ещё недавно казались невозможными.

Для меня медиация — это прежде всего умение услышать то, что стоит за словами сторон, особенно когда речь идёт о разных культурных кодах и языках.
Двадцать лет работы в международных переговорах убедили меня: конфликты рождаются не только из противоречия интересов, а в том числе из того, что стороны были уверены — они говорят об одном и том же, но это было не так.

Для меня быть медиатором — значит нести мир.

Медиация — это способ разрешить конфликт через диалог, где вместо «победы» в суде выбирается мирное соглашение, сохраняющее уважение друг к другу. Это возможность поставить интересы близких выше амбиций и боли, создав правила новой жизни без участия судьи.

Быть медиатором — быть частью настоящего, с возможностью управлять изменениями, формирующими будущее. Начиная с малого – с себя.

Медиация — для тех, кто готов принимать решения и нести за них ответственность. Для кого предложить договориться — позиция зрелого человека, а не слабость. Медиация — это поиск решений вместо борьбы позиций.