Тусклый свет пробивался сквозь мутные окна, ложась на разбросанные листы, исписанные чужими мыслями, недосказанными историями и строчками, так и не нашедшими конца. Где-то на полу остались забытые черновики, где-то — засохшие чернила в раскрытых ручках, а где-то — отпечатки ладоней на деревянных столах, за которыми еще совсем недавно рождались новые миры.
И только старая печатная машинка, укрытая тонким слоем пыли, продолжала молчаливо ждать.
Пальцы медленно проводят по клавишам. Осторожно. Почти прощаясь.
Металл тихо звенит в полумраке.
БЛЮМ.
Журнал о Доме
и его обитателях.
…еще одна глава, не оконченная, но отложенная между пожелтевших страниц. Не сожженная, не забытая — лишь бережно спрятанная до времени. Дом не рушится. Дом засыпает, чтобы однажды снова услышать шаги в своих коридорах.И потому сегодня двери закрываются.
Не навсегда — лишь до тех пор, пока в окнах вновь не загорится свет, пока у кого-то снова не появится история, которую невозможно будет удержать
внутри.
…а где-то в глубине полутемной комнаты тонкие длинные пальцы в последний раз касаются клавиш, оставляя неровный отпечаток чернил на бумаге…
БЛЮМ временно закрывает
свои двери для писателей,
поэтов и заблудших душ.
…до лучших времен.
