– Он эти номерки разве что себе под подушку не кладет, у него там какие-то сложные системы, как что куда вешать, и вообще… И старичкам он пальто подавал, и улыбался всем, и любили его, и даже (в поликлинике-то!) чаевые давали.
Или конфетку там. Ему сестра-хозяйка в поликлинике сказала: Вась, да у тебя просто призвание какое-то к этому гардеробному делу, первый раз такое вижу! Ты явно нашу-то поликлинику перерос.
Сейчас лето настанет, все равно увольняться, и надо тебе дальше двигаться, гардеробную карьеру делать. Он ее-то постеснялся, пришел домой и меня спрашивает: мам, что такое гардероб, я знаю, а что такое карьера?
Ну, я ему как могла объяснила, он воодушевился и говорит: так там еще больше номерков будет? Тогда я хочу ее делать! Ну что ж, я его к себе в техническую библиотеку в гардероб устроила. Новые номерки, новые вешалки – он был в полном восторге.
Полгода у него ушло только на то, чтобы со всеми с ними познакомиться (это он так про номерки говорит) и выработать свою систему, куда что и в каком порядке вешать. Потом чисто наслаждался. Одна проблема: когда номерок теряется, он плачет. Но я уж его научила в каморку уходить. А так все отлично, мы, сами понимаете, рады донельзя.
Но тут вот летом он ко мне приходит и говорит: что ж, мам, пора мне двигаться дальше. Мы с отцом так и сели. В каком смысле, спрашиваем. Ну, отвечает, с новыми номерками знакомиться, карьеру делать. Мы ему: Вась, от добра добра не ищут, надо же понимать… но он уперся.
– Отлично! – воскликнула я, неожиданно воодушевившись. – Вася, ты абсолютно прав! Человек должен расти, пока это возможно. У тебя же явно есть резерв. Ты еще не достиг своего максимального объема номерков и предельной скорости взаимодействия с ними.
Вася, сейчас я скажу тебе, где находится вершина гардеробной карьеры! И куда тебе надо стремиться, – мать смотрела на меня с тревогой. («Остапа понесло», – подумала я трезвой частью своего сознания). – Это театральный гардероб, Вася! Гардероб в театре, понимаешь? – Вася истово закивал. – Там очень много номерков, и когда кончается спектакль, надо моментально обслужить много-много народу.
И номерки там очень красивые. А знаешь, что сказал самый известный режиссер Станиславский? – я сделала театральную паузу. Мать Васи округлила глаза. – Он сказал: театр начинается с гардероба! То есть гардероб – это чуть ли не самое главное в театре!
– Неужели прямо так и сказал?! – Вася от восторга даже захлопал в ладоши.
– Именно! Хоть у мамы спроси, хоть у интернета.
– Спасибо. Я понял. Я буду дальше делать карьеру. И я стану гардеробщиком в театре. Я видел там номерки. Они прекрасны.
***
Мама без Васи. С конфетами и слезами. Прошло много времени, я ее не помню. Она напоминает: театр начинается с вешалки! Слабоумный юноша, любящий номерки.
– Спасибо, спасибо. Вы знаете, нам не сразу, но удалось – в театр, в большой, в настоящий. И его там все знают. Он чуть ли не знаменитостью стал.
И однажды – это правда, мне другие служащие подтвердили – известный режиссер привел к нему в гардероб своих студийцев, попросил Васю рассказать о себе, а потом сказал: вот смотрите, вот это – призвание!
Вот так надо служить театру! У всех ли у вас есть такое же – сильное, красивое – к профессии актера? У кого нету – уходите, пока не поздно, и ищите свое, как Василий нашел! Спасибо вам…
– Да мне-то за что? – удивилась я. – Это же вы все сами сделали. Вся ваша семья. И Вася, конечно. А режиссер прав: у всех есть призвание, главное – его вовремя найти.
Автор: Катерина Мурашова
194
20
16
7
5
4October 21, 2025 2.1K 3 14
