Промысел будет жить
Мне приснился сон. Я гулял по заснеженному Санкт-Петербургу в поисках теплого уголка. Заходя в кофейни и булочные, расположенные на ряде узких улочек, такой уголок я все же не находил. Вечерело. Морозная стужа становилась все более суровой, а небо все сильнее сдавливало мою душу. Решил обратиться к местным. Едва слыша их ответы на фоне бушующего ветра, я разобрал, что они направляют меня в некий дворец, но какой это был дворец? «Хм, вероятно, Зимний»,– многозначно ухмыльнулся я. И не прогадал.
Я зашел в Эрмитаж. И тут мои ноги сами меня повели. Признаться, сначала я испугался, я сопротивлялся, но потом полностью поддался этому явлению. Длинными коридорами мои ноги привели меня в теплую комнату. От этой комнаты веяло невероятным теплом и уютом. Оглядевшись, я увидел её – испикскую керамику.
Это была покрытая глазурью посуда, названная по селу Испик. Это единственная в Дагестане керамика, которая не была посудой в обычном смысле. Её не использовали в быту, её предназначение было декоративным и сакральным. Блюдо вешали у входа в дом как оберег от сглаза.
Росписи на ней нет, рисунок по бортам выпуклый, вылепленный, изображались преимущественно растительные узоры, кони, человеческие фигуры. Использовалась желтая или зелено-коричневая глазурь. Мастера делали её на свинцовой основе, добавляя окись меди, марганца, железа и хрома, и обжигали в особой глиняной печи при температуре около 1 150 градусов.
К середине XIX века это уже не производили, вещи стали коллекционными ещё тогда, полтора века назад. Технология утеряна. Но сейчас её стараются восстановить. Одна из старых процедур он уже восстановлена: полуготовое изделие замачивают в молоке, потом отправляют обратно в печь, и на поверхности проступают белые разводы. Остается сделать настоящую глазурь.
Промысел, о котором мы не до конца осведомлены, ещё жив. И он будет жить.
@qeesmet · #хозяйство
