Семейный КИДНЕППИНГ

Дети у нас всегда под присмотром, у них есть часы с геолокацией. Я им разрешил покататься. Через 30-40 минут после того, как они уехали, мне позвонил Никита Николаевич Зезин, сказал: «Мы вашего сына везем в полицию». Но не объяснял из-за чего. Когда мы приехали, Никита Николаевич представился директором института и стал высказывать нам, какие мы плохие родители, что не следим за детьми. При этом претензий к тому, что дети заехали на их территорию, у них не было

Сказали, что они заехали с краю на поле и собирали горох, как вдруг в их сторону поехал белый УАЗик. Они сели на квадроциклы, попытались уехать, но машина стала гоняться за ними по всему полю до тех пор, пока дети не застряли в грязи. После этого мужчины подошли к ним, забрали у них ключи от квадроциклов, сказали садиться в УАЗик. Дети не хотели, тогда их затолкали туда силой: мальчиков схватили «за шкварник», племянницу за руки. На одного мальчика замахивались палкой. Сын просил у Никиты Николаевича позвонить мне, он говорил: «В полиции сможешь с ним поговорить». Но потом все-таки дал сделать звонок. Сын наизусть знал мой номер

Александр толкнул Никиту Николаевича, пока мы спорили. Никто никого не бил, а сейчас нас считают убийцами. Далее на место приехала моя супруга, вызвала Росгвардию. Они зафиксировали, что не было никаких побоев. При мне сказали Никите Николаевичу, что он неправильно поступил, загрузив детей в машину

На самом деле было так. Ребята на квадроциклах подъехали к этому полю, оно было гороховое, черное, залито дождем. Там ничего не было. Внезапно за ними стали гоняться двое мужчин, мой ребенок чуть не перевернулся, потом детей схватили и силой засунули в машину.

Их хватали за шкирку, угрожали палкой, не давали им позвонить. Я сама лично пыталась дозвониться до сына, но отвечал автоответчик, я по часам отслеживала его. Потом у одного из подростков забрали телефон, чтобы позвонить родителям.

Когда муж подъехал, он задал [Зезину] вопрос: «Ты почему забрал детей насильно?». Он не смог ответить, мой супруг не бил его ногами — каждый ребенок готов это подтвердить. Мы готовы сесть на полиграф, дети были напуганы, не могли даже пару слов сказать.

Мой муж ударял его по щекам и толкнул. К тому моменту мы уже вызвали Росгвардию, у нас всё зафиксировано. У нас есть биллинг, записи, распечатки телефонных звонков, есть доказательства того, что нам угрожали. Нам говорили, что мы должны подъехать и на коленях умолять, чтобы нас простили.