Недавно участница одного из GSR-проектов, который я веду, задала вопрос:
Получается, мы учимся понимать, откуда мы думаем?
Мне показалось, что это очень удачная формулировка того, чему человек в том числе учится, практикуя GSR.
В современной когнитивной психологии и нейробиологии для этой способности уже существует свое понятие.
Оно называется метакогниция.
Мы привыкли оценивать интеллект по понятным критериям. Например, по IQ — способности решать логические задачи, скорости обработки информации. Или по объему знаний и эрудиции.
Но в последние годы все больше исследований посвящено другой способности интеллекта.
Не тому, что человек знает.
И даже не тому, насколько быстро он думает.
А тому, как он взаимодействует с собственным мышлением.
Метакогниция — это способность замечать собственные мыслительные процессы, ставить самому себе вопросы о причинах своих убеждений и взглядов, понимать, как формируются наши выводы, убеждения, реакции и решения, и при необходимости пересматривать их. Иными словами, чем более развита метакогниция, тем более человек способен исследовать причины своего мышления и перестраивать его.
Если обычное мышление отвечает на вопрос
«Что я думаю?»,
то метакогнитивная позиция задает следующий вопрос:
«Почему я сейчас думаю именно так?».
В каком-то смысле именно развитие метакогниции определяет, насколько вы умеете думать. Или насколько вы делаете это осмысленно.
Интересный фокус, да?
И он сильно отличается от взгляда, что мы все умеем думать, но у нас лишь различается набор знаний, которыми мы оперируем, и «вычислительная мощность» IQ.
На самом деле люди зачастую думают, реагируют не осмысленно, а автоматически.
Большую часть времени пришедшие в голову мысли, мнения воспринимаются людьми как нечто само собой разумеющееся.
Возникла эмоция — значит, она справедлива.
Появилось мнение — значит, оно правильное.
Возникло желание — значит, именно этого я хочу.
Такое автоматическое проигрывание собственных мыслей, реакций и импульсов происходит без активного включения метакогнитивной позиции.
Метакогниция позволяет сделать небольшую, но очень важную паузу между автоматической реакцией и выбором этой реакции.
Именно в этой паузе появляется возможность заметить:
Почему эта мысль кажется мне такой очевидной?
Откуда возникла эта реакция?
Я действительно пришел к этому выводу или сейчас просто воспроизвожу привычный шаблон?
И, если это шаблон, хочу ли я и дальше выбирать именно его?
То есть наличие метакогнитивного навыка у человека наравне с когнитивным — это как наличие двух параллельных процессов в мышлении.
Первый — это программа, которая обрабатывает информацию, принимает решение, формирует мнение, испытывает эмоции, реагирует на мир; второй механизм — это наблюдение за работой первого, с возможностью корректировать и перестраивать его работу. Первый процесс — когнитивный. Второй — метакогнитивный.
То есть метокогнитивный навык в значительной степени отвечает за то, насколько эффективно человек использует свои внутренние ресурсы.
Поэтому метакогницию иногда образно называют «высшей формой интеллекта», превознося ее, например, над более известной всем шкалой IQ.
Сами исследователи формулируют это осторожнее. Они не противопоставляют метакогницию IQ, но показывают, что даже очень высокий IQ при неразвитой метакогниции не гарантирует успешность применения собственного мышления.
Современные модели интеллекта все чаще рассматривают метакогницию как механизм управления когнитивными ресурсами. Она влияет на память, обучение, решение задач, рассуждение, выбор стратегии. ⤵️
