• проживание болезненных состояний;
• вовлечение других людей в фиксирование своих болезненных состояний.
При «борющейся»:
• в доказательства;
• контроль;
• конфликт;
• поиск виноватых;
• проверки отношений;
• отстаивание своего;
• качели между идеализацией и обесцениванием.
При «фантазийной»
• в воображение;
• особость;
• мистификацию;
• символические переживания;
• псевдоэйфорию.
Почему так вообще происходит?
Я могу только выдвинуть гипотезу, что эти способы саморегуляции, в отличие от более зрелого, являются для человека привычными способами защиты от реальности. Вернее, от какой-то собственной ограниченности в ней.
От встречи с тем, что жизнь не подчиняется мне, что я не всесилен, что мне никто ничего не должен, что в мире много неопределенности, что жизнь конечна, что некоторые вещи нельзя изменить. Что жизнь просто есть.
И тогда человек со стратегией борьбы, словно не принимая это, говорит: «Нет. Реальность обязана быть другой».
Страдающий говорит: «Нет. Я уже проиграл». И как будто капитулирует заранее, чтобы не встречаться с неопределенностью действия в реальности.
Фантазирующий говорит: «Нет. Я вообще буду жить в другой системе координат», — чтобы не соприкасаться с тем, что есть, вообще.
Что видно точно: все они уменьшают контакт с реальностью и замыкаются во внутреннем мире.
И выходом из всех этих циклов является как раз таки шаг по направлению к реальности, к действиям в ней и наработке навыка изменения ее.
И да, возможно, в этом направлении человек как раз сможет столкнуться с тем, почему он от реальности закрывался. Но для этого нужно начать делать шаги по направлению к ней.
Интересно, что люди будучи в таких циклах далеко не всегда могут узнавать себя в описаниях, про людей, у которых нет действий в реальности.
Потому что, так как энергия ими расходуется активно, им субъективно кажется, что они много делают.
И действительно, борющийся человек может по восемь часов выяснять отношения. Он действует. Очень активно.
Страдающий человек тоже может быть очень занят.
Он может ежедневно писать огромные сообщения. Или, например, применять какие-то практики для работы с собой, чтобы снизить страдания (в том числе делать много сессий).
Фантазирующий тоже очень активен. Он постоянно исследует новые концепции.
То есть люди, находящиеся в таких стратегиях, почти никогда не воспринимают себя бездействующими. Им кажется, что они много пробуют и действуют, но в рамках своих возможностей.
И это именно потому, что во всех трех стратегиях ресурса на самом деле очень много.
Проблема не в его недостатке.
Проблема в том, что психика организует этот ресурс привычным для себя способом.
То есть использует его прежде всего для регуляции собственных внутренних состояний, а не для преобразования взаимодействия с реальностью.
Именно поэтому человек может быть невероятно занят, невероятно вовлечен и субъективно чувствовать, что он делает очень многое.
И это действительно так.
Вопрос только в другом.
А приводит ли эта деятельность к устойчивому изменению взаимодействия с реальностью?
Проще говоря, какой результат в реальности от этих действий.
Или меняется ли ваша реальность от ваших действий.
И так как психика в данном случае нацелена сохранять привычную организацию ресурса, если люди в таких случаях делают просто «как делается», «как привычно» — они никогда не поменяют сам принцип своего взаимодействия с ресурсом и реальностью.
Потому что привычно им так, как есть всегда: быть в своей замкнутой внутренней системе.
Поэтому им нужно направленное движение в новое для себя и желателен кто-то извне, кто будет кропотливо подсказывать другую стратегию поведения, — специалист или эксперт.
Таким образом, в саморазвитии важно не только стремление к повышению ресурса, но и то, как психика привыкла его потом организовывать.
У кого-то ресурс начинает менять мир через результативные действия в реальности.
А у кого-то он начинает циркулировать внутри замкнутой системы.
Через борьбу. Через страдание. Через фантазирование. Через другие переживания.
И тогда внешне человек может быть очень активным. ⤵️
71
23
15June 29, 2026 852 16
