Сегодня, оглядываясь назад, я испытываю невероятную благодарность к своей маме. За то, что она, как ангел-хранитель с железной хваткой, не дала тому Данилу, бунтующему и глупому, свернуть в тупик. Она переживала. Но не просто переживала — она действовала.
Мама создала своё движение. Движение за здоровый образ жизни. И я, конечно же, стал его первым и самым главным участником. Это были не просто лекции. Это были выезды в другие города или сёла, где мы ставили пропагандистские номера, придумывали кричалки. Именно она организовывала мне выступления на районных слётах, обеспечивая не просто выход на сцену, а знакомства. С теми самыми ребятами, кто уже тогда думал не только о гулянках, а о развитии. С некоторыми из них я в хороших отношениях до сих пор — эти связи, выкованные мамой, оказались прочнее многих школьных.
Она добилась моего перевода в другой, более благополучный класс. Не спросив, а просто сделав — тихо, настойчиво, понимая, что среда определяет всё. Она всегда верила в добро и излучала его упрямо, как обогреватель в холодной комнате. Тот Данил не понимал этого, злился на её контроль, бунтовал против «ноздревских» поездок. Сегодняшний Данил — безмерно благодарен. Она вытащила меня на ту дорогу, по которой я смог идти дальше.
Но одну ошибку, самую болезненную и взрослую, она предотвратить не смогла. Это было вне её сферы влияния. Это был урок под названием «расставание».
Индира. Восемь лет отношений. Я стал для её семьи почти сыном. Мы вместе ездили в гости к её сестре или в город к тете, вместе работали у нее в огороде. Она была на два года старше, и я этим гордился — мол, дружить с такой девушкой круче, чем с одноклассницами. В их семье при мне родилась девочка, племянница. Я носил её на руках, играл — и безумно, по-родственному, любил. Считал своей.
Но паре было не суждено быть вместе. И причина была не в ней. Она была во мне.
---
Мы были молоды. Встречались со школы. Потом оба поступили в университет. Индира училась хорошо, тянула и меня, давая изучать её лекции по предметам которые совпадали и конечно же эти лекции прилагали мне быть замеченным перед преподавателями, я просто переписывал а потом выступал с докладами. Но что же дальше?
Данил каждый день пил пиво с пацанами. Сидел вчера и в комнате, под треск семечек и смех. Вёл философские разговоры до утра о смысле жизни, которые были всего лишь словами, а не действиями. Прогуливал пары. У него не было работы. Не было целей. Ему было «по кайфу» так жить — в этой ватной, бесцельной, пьяной атмосфере сиюминутного братства.
Конечно, ей надоело. Она хотела перспектив, а видела только пустые банки и туманное будущее. Ей нужны были гарантии. А что такое мужчина? Охотник. Он должен обеспечивать, быть самым крутым в стае, приносить добычу. Только тогда женщина будет им восхищаться, чувствовать себя в безопасности.
А этому «охотнику» было плевать. Его добычей были дешёвое пиво и одобрение парней. Его стая сидела у компа, а не шла вперёд.
Мы расстались. Не со скандалом, а с тихим, леденящим душу пониманием, что пути разошлись навсегда. Это была не её ошибка. Это была моя. Фатальная ошибка Данила, который забыл, что значит быть мужчиной.
Но это же был и самый важный урок. Горький, унизительный, выжигающий дотла всю юношескую понтовость. Я научился. Я поклялся себе, что больше никогда не допущу подобного. Что если беру на себя ответственность за отношения, то моя задача — идти вперёд, а не топтаться на месте. Что «крутость» измеряется не разговорами о жизни, а самой жизнью, которую ты строишь.
Одна дверь захлопнулась. И этот звук — тихий щелчок разрыва восьми лет — стал для меня сигналом к старту. Пора было перестать быть мальчишкой с лавочки. Пора было, наконец, стать охотником.