От чего защищает
внутренний критик?
Ну вот со всех сторон доносится: не слушайте своего внутреннего критика, этот персонаж - плохой парень, от него одни страдания, пусть заткнется, выставьте его за дверь, противопоставьте ему вашего внутреннего адвоката или фаната, и пусть они на любую ухмылку критика отвечают контраргументом, поглаживанием и поддержкой.
Модель IFS (внутренние семейные системы, работа с частями Я) предлагает нам совершенно иной взгляд и подход:
«Спросите у своего критика - от чего ты меня защищаешь? от чего пытаешься уберечь, чего ты хочешь хорошего для меня? в чем твои позитивные намерения?»
И тут же - когда я об этом пишу - мне в комментах отвечают: «мой критик говорит, что я тупая, что звать меня никак, и руки у меня из .опы - где здесь позитивные намерения-то?»
Да. Методы у критика так себе. Не очень. Поэтому и надо с ним разговаривать - но не с позиции презрения, страха или раздражения (никто не будет раскрываться, когда с ним через губу). А с позиции искреннего интереса и любопытства.
Критик - это часть нас, которая впитала в себя требования и ожидания внешнего мира (родителей, других близких, учителей и пр.), пока мы росли. И его задача - помочь нам получить одобрение окружающих, чтобы мы были приняты, чтобы буквально «мама с нами разговаривала» (а не молчала, всем своим видом показывая недовольство).
«Лучше я сам тебя отругаю, - сказал бы он. - И тогда тебе не будет так больно, если что-то обидное или несправедливое скажут окружающие. Я хочу уберечь тебя от их критики. Тогда ты не почувствуешь, что тебя отвергают».
У Критика на самом деле еще много причин делать то, что он делает. Когда я пишу, что он не пускает нас в еще бОльшую боль, людям это непонятно. Какая-такая бОльшая боль? Что еще можно быть больнее?
А вот что.
Критик часто ретранслирует те послания, которые мы слышали от близких. Как мне, ребенку, реагировать на них? Возмущаться? Протестовать? Или соглашаться? Если буду протестовать, останусь в одиночестве и сомнениях (может, я правда какой-то не такой, ведь они большие, они лучше знают). А если соглашусь, сохраню эмоциональную связь и расположение тех, без кого мне не выжить. И не столкнусь с еще более болезненным переживанием: что родители меня не принимают, я им не нравлюсь, меня, настоящего, они не видят и не знают. Как ребенку с этим жить? Легче согласиться с тем, что он тупой и руки не из того места, правда?
Или вот еще один пример (из моего нового сборника для детей «Большая книга-2»):
«Случилось что-то страшное или плохое. Часто в таких ситуациях дети бывают ошеломлены и растеряны. Почему это произошло, чья это вина, как теперь с этим быть? - думают они.
“Это наверное из-за тебя! - подсказывает внутренний критик. - Это случилось потому, что ты себя как-то не так повела/а”.
Зачем он так делает? Опять же - он защищает. От ужаса, от смятения, от непонимания.
“А! Все понятно! Дело во мне! Это моя ошибка и моя вина”, - соглашается ребенок.
И тогда на место замешательства приходит ясность. На место тревоги - ощущение контроля. “Если дело во мне, то я буду очень стараться и ничего подобного больше не случится».
Так внутренний критик помогает нам справиться с растерянностью и страхом. И не встречаться с бессилием, одиночеством и глубокой грустью».
Как вам теперь образ внутреннего критика?
Стало понятнее, от чего, от какой бОльшей боли эта часть защищает вас?
@ichesnova
