День 51
П., с которым я отправился на утёс, работает школьным завучем. Для сельской местности должность очень значимая. Заехали за его супругой.
Подъём и спуск заняли у нас в общей сложности часов пять. Мне рассказали легенду про вулкан, который видно с вершины утёса, показали древесную смолу, которую здесь собирают и продают втридорога, чтобы потом использовать как ладан на День мёртвых... Среди древних камней бегают большие зелёные ящерицы, а над утёсом кружат чёрные грифы (можно, конечно, назвать их катартами, но «гриф» звучит романтичнее).
У подножия утёса стоит домик археологов. Они приезжают сюда и подолгу живут, изучая барельефы с мифологическими сюжетами на каменных осколках. Сегодня — показательные игры в ацтекский мяч. Если я всё правильно понял, отбивают его бедром, а победителя приносят в жертву. Насколько всё это выдумки наших охочих до магизма современников — неизвестно, но есть основания подозревать, что именно так оно и есть.
После этого меня угостили ледяным щербетом из манго, политым острым соусом.
Узнав, что я так и не попробовал ту самую говяжью солонину, меня позвали на обед. На всякий случай уточнив, что это не просто формальность и что они действительно зовут меня к себе домой, я согласился.
Мы оставили машину дома и отправились в центр деревни. Мы с П. — пешком, а А. — на велосипеде, с большой хозяйственной сумкой для покупок. А. приказала нам (буквально, под страхом смерти) сидеть и пить пиво, пока она выбирает мясо в лавке неподалёку. П. сдал пустые бутылки, которые предусмотрительно захватил из дома, тут же открыл две «Короны» о дверной косяк, протянул одну мне, и мы уселись на красные пластиковые стулья, выставленные как раз для таких случаев перед ларьком. Все, кто заходил в ларёк, проходил или проезжал мимо, с нами здоровались. Их было так много, что я сбился со счёту.
Когда мы уже пошли по второму кругу, вернулась А. — с пакетом и корзинкой свежих, ещё горячих кукурузных тако — и скомандовала нам идти домой.
— Дорогой мой, — на самом деле — «любовь моя», но, по сути, это почти то же самое, что и «дорогой мой». А может быть, и нет. Может, всё-таки именно «любовь». — открой мне, пожалуйста, бутылочку.
— Конечно, дорогая, сейчас.
На секунду мне показалось, что он никуда не собирается, и я уже было подорвался подать ей пиво, но он остановил меня, выбросив в мою сторону открытую ладонь.
П. Неторопливо выжал дольку лайма себе в пиво. Сделал глоток. Перекинулся с женой ещё парой фраз. И только потлм открыл ей бутылку. Спешить некуда. Она нежно посмотрела на него и погладила по плечу. Он улыбнулся и погладил её по ладони.
А. приготовила острый соус, гуакамоле, нарезала огурцы и лайм, поджарила мясо и потомила несколько головок лука. Вкуснее еды в жизни не ел.
Беседовали о жизни. Немного смущённо П. признался мне, что одна из его дочерей, Мария, не отмечала своё пятнадцатилетие. В Мексике пятнадцатый день рождения девочки празднуют с большим размахом — почти как свадьбу: праздничная месса, лимузин, платье, куча гостей, застолья и развлекательная программа на несколько дней. Понятное дело, отменить девочке такой праздник — дело щепетильное. Многие берут кредиты, влезают в долги, которые потом выплачивают несколько лет.
В общем, одна из его дочерей пятнадцатилетие не праздновала. Вместо этого чуть позже ей подарили недельное путешествие в Европу. Мария — единственная из всей семьи, кто побывал за границей.
Остальные дети уехали на север, в город: там они могут работать и одновременно оплачивать учёбу в университете.
