Я каждый день учусь писать, и делаю это по-разному: действительно пишу, сомневаюсь в том, что уже написал, думаю над тем, как буду писать в будущем. Вся вышеизложенная поебень в полустихах — тоже часть процесса, и в этих промежутках я бежал так быстро, что успевалось только урывками хватать взглядом суть и маниакально писать небольшие заметки. Я посмотрел вширь и вглубь, а затем уебался с горы на полной скорости.
Я валяюсь у подножия, переломанный и будто парализованный. Вокруг злорадно скачут белки. Стрекозы, суки, летают. Даже деревья стоят, а я лежу. Лежу и тягаю мыслишки из архива.
Люди ходят интуитивно, механически. Как только ноги ребёнка становятся достаточно крепкими, он учится этому в кратчайшие сроки, повторяя за старшими и руководствуясь врождённой программой. Кто-то владеет ногами лучше, кто-то хуже, кто-то прирождённый танцор, а кто-то нехуёво бегает, даже не задумываясь, как это происходит. Это, в самом деле, чревато, если вовремя не уебаться с горы на полной скорости.
...Солнце, блядь, припекает, да и пить уже хочется. Можешь не можешь, а надо вставать. У Виталия Бетонова взял немного Воли. Я же сам ему её дал. Ну и поволок себя потихоньку к ручью, который видел, пока бежал по горе. Интуитивный до сего момента процесс движения теперь стал результатом согласованной работы мышц, и каждую пришлось заставлять сокращаться отдельно от других. Я полз на разодранном брюхе, потом смог опереться ладонями и коленями. По дороге встретилась очень крепкая и ровная палка — помогла подняться на ноги. Добрёл с ней до ручья. Воды напился, посидел немного и сейчас неспеша двигаюсь дальше. Думаю: когда снова смогу бегать, подамся в профессиональный спорт и очень быстро в нём преуспею — данные-то есть!
1October 12, 2025 278 1
