#этюд
Были такие: Глубин и Губин. Маялись.
У Глубина холодильник. У Губина пальто.
Глубину шумит без конца. Причём то ёкает и ойкает, то бибикает, то скрежещет. И не поймёт – почему шумит. И почему – то ёкает и ойкает, то бибикает, то скрежещет.
И почему иногда откроет дверцу – шумит так же, а иногда – по-другому.
И почему – скрежещет порой в понедельник, порой во вторник. Почему в четверг ёкает и ойкает, и почему иногда вообще не в четверг, а одно – ёк да ойк. А иногда понедельник – и бибик. Никакого порядка – белиберда. Маялся Глубин. Недоумевал.
Губину пальто то мало, то велико. Пуговицы блестят то чересчур по-хулигански, то невмоготу элегантно. И вообще – слишком много их, пуговиц. А порой кажется, что и мало совсем.
А порой пальто будто и не то вовсе. В ателье носил пальто. Не раз. Каждый раз – в разное. А то вдруг подумают что-то.
Подшили плечи – в талии стало не так. В другой раз талию сделают, как надо – в плечах беда.
Портные, должно быть, дел друг друга не понимают. Так Губин рапортовал. Потом зубы стиснул, сносил дважды к одному.
Плечи подшить бы, говорит. Рукава не те стали. Талию урезонить бы, говорит. Шлица не туда топорщиться стала. Хана пальту – но нравится ведь! Носил дальше. Маялся Губин. Капризы гнал по душе.
Купили Глубину новый холодильник. Купили Губину новое пальто. Выяснилось – Глубин без ок–ёк не Глубин. Выяснилось – совсем Губин не Губин без неловкости в плечах.
Фамилии в том государстве менять нельзя. Хорошо, что в нашем дозволено.
4March 15, 2026 288 4 3
