Ваня задался вечным вопросом о лучшей гардении, а у меня как раз на днях приключилась история. Поистине, дьявол изобретателен и проникает к нам из самых неожиданных щелей, даже из дачного букета. Поникли и совсем заиндолились панталончики махрового жасмина, пион запах школьным кофе с молоком и нестерпимо захотелось каких-нибудь невозможных цветочных духов, почему бы даже не гардению Jar. Ведь можно продолжать пошло ходить в перик за макаронами, а можно снять все деньги со всех карточек и купить заморский аленький цветочек, который стерегут чудовища, и который является во снах парфюмерным любителям, так что они просыпаются в слезах. По счастью, в Париже как раз фланерствовал один знакомый.
Он позвонил в Jar. Вход к ним как известно по записи, они назначают день и час, вы приходите, причастившись и надев все лучшее. Откуда вы о нас узнали? От принцессы Дианы. Жарщики еще по телефону сказали, что ничего не продадут, но быть может разрешат понюхать и запишут в лист ожидания. Я не буду отсасывать твоим французам, сразу сказал знакомый. Ну пожалуйста! — заорала я. Убей, укради. Я бесновалась, зная, что он там сидит нюхает мою Jardenia, впрочем, претерпевая нотации аж двух продавцов о том, как ему вообще повезло переступить порог их бархатного бутичка, шкатулочки наиэлитнейших чудес. Пахнет лейсом с грибами, сообщил знакомый, я десять раз спросил, могут ли они сделать исключение, но нет, купить нельзя, только в лист ожидания на сентябрь и только один парфюм из трех доступных (Golconda, Jardenia и Ferme tes Yeux). Трогать флаконы нельзя, можно нюхать колпачки, под которыми лежат надушенные тряпочки. Осознавать свое убожество, жалкость своих бесполезных денег. Умаляться, встретившись с искусством. В целом классный опыт, я бы хотела там броситься на плюшевый коврик и молотить ногами, кобениться, но я в Москве, где продается что хочешь в любое время, можно ночью подойти к бабушке на улице и купить у нее внука, а лучше заказать с доставкой, выйдет даже дешевле, так что я надела драную футболку и пошла в перик за макаронами, утешаясь тем, что мое недостойное имя теперь вписано в книгу жизни, лист ожидания Jar.
