«Мыс Страха» этого года интересен не как произведение, предлагающее неожиданный ракурс знакомой истории, а в качестве повода поразмышлять над его источниками. Новых оттенков не предлагает, лишь ветвит сюжетную канву, переливая из пустого в порожнее, размазывая и будто бы меняя расстановку сил. За души детей вновь ведётся борьба. Родители оставляют желать лучшего. Блюстители закона и его нарушители во тьме страстей людских слабо различимы. В сериале любопытно наблюдать за тем, где заканчивается вольная адаптация романа Макдональда и начинаются ремейки двух других экранизаций, что перекочевало хичкоковского из картины 1991 года и как трансформировалась религиозная тема. Например, цветовая палитра и параноидальные мотивы «Головокружения» доведены до предела формы, дальше уже ждёт пародия. Или цитирование сцен из предыдущих фильмов, создающее эффект оммажа в оммаже.
Что же касается антагониста, того самого Макса Кейди, то ли жестокого орудия добра, то ли сосуда для зла, то здесь слишком обывательский, несмотря на мощь Хавьера Бардема. Мало мистический, сверхъестественный, и указания на невиновность вводят в заблуждение. Невиновных в данной повести нет и никогда не было. Каждый, промежду прочим, из страха или из лучших побуждений, нарушает закон. Речь всегда шла о бремени долга и сложности восприятия действительности. Герой, если отложить в сторону общественное благо и факт того, что Кейди – чудовище, подвёл клиента. Жуткое условие договора – защищать до последнего. Поэтому было классно ироничным решением со стороны Скорсезе взять на роль нового адвоката Кейди именно Грегори Пека. Когда-то играл Сэма Боудена в первой адаптации «Палачей» и высоко морального Аттикуса Финча в «Убить пересмешника», а теперь предстал в образе Ли Хеллера в полосатом костюме, для которого вина клиента – проблема прокурора. Толкуя христианскую мораль на свой лад и следуя чётко букве закона, не судит ближнего вне зала суда и не примешивает чувства в работе. И, если Кейди посадили в тюрьму за преступление, то почему же Боуден остаётся на свободе? В сериале же христианству противостоит бюрократия, социальные сети и доморощенное язычество: то ли лжерелигия, то ли первобытие с «око за око», то ли скользкий путь, то ли возмездие. Ведь, в эру, когда всё с приставкой «пост» и «мета», сложно решить, во что по-настоящему веришь…
