Обстоятельства
Глава 1
Обстоятельства делают из человека зверя.
Или зверя — из человека.
P.S. Последняя нервная клетка.
Вы знаете, какие люди являются самыми целеустремлёнными?
Я легко отвечаю на этот вопрос: наркоманы.
Ради дозы, когда их ломает ломка, они готовы на всё.
Они сотворят из палки самолёт, поднимутся к вершинам невозможного
и найдут несуществующее.
Когда моего друга в детстве спрашивали, кем он хочет стать,
тот с улыбкой отвечал: «Наркоманом».
Я улыбнулся — и поставил стул перед ним.
Он молчал. Связанные руки, привязанные к стулу,
уж более не впивались в ручки, а бессильно свисали на верёвках.
Где-то капала вода.
Каждая капля в кромешной тишине давила на меня,
обжигая болящую голову.
Тишина стала гуще. Я ждал.
Он поднял взгляд — не глаза, а два потухших угля,
выжженных дозой, страхом, этой ночью.
«Зачем?» — не прозвучало.
Но я прочёл это в дрожи его губ,
в том, как тень ложилась на скулы,
острые, как лезвие после месяцев голода.
И я понял, что мы оба уже давно
в разных комнатах одного ада.
Он — потому что искал рай в шприце.
Я — потому что искал правду в его боли.
А правда, как и доза, всегда оказывается меньше,
чем нужно, чтобы заполнить пустоту.
Кап.
Кап.
Кап.
Время растянулось, как синяк под кожей.
И только где-то далеко, за стенами этого подвала,
жил мир, в котором дети всё ещё мечтали
стать космонавтами.
А не наркоманами.
Ты представляешь, — улыбаясь сквозь головную боль, ответил я, —
Все проблемы идут из детства.
Родители кладут нам своеобразный суп в тарелку из эмоций:
Кому-то побольше, кому-то поменьше,
Повкуснее, пресный или просроченный.
И мы едим. Сначала ложкой, потом — ладонями,
Пока не научимся глотать, не жуя.
Кто-то давится, кто-то просит добавки,
А кто-то молча отодвигает тарелку
И уходит на кухню жизни готовить свой собственный бульон —
Из осколков, соли и пустых банок.
Мой друг, тот, что мечтал стать наркоманом, я нервно улыбнулся.
Ему налили суп с горькими травами и тишиной.
Он ел, не понимая вкуса, пока ложка не стала весить как гиря,
А на дне тарелки не проступили трещины —
Тонкие, как паутина на окне детской,
Которое никто не мыл годами.
А мне? Мне достался суп густой, наваристый,
С мясом ожиданий и жиром долга.
Я ел, пока не понял, что меня кормят
Рецептом, который состоит из меня,
И чем больше я ем,тем меньше от меня остается.
И теперь вот мы здесь. Два взрослых человека,
Связанных не верёвками, а тем самым супом,
Что когда-то сварили для нас
Из лучших побуждений, из страха, из незнания,
Из любви, которая иногда жжёт горло
Крепче, чем самогон в пустом гараже.
Кап.
Кап.
Вода всё капает. И я думаю:
А что, если этот звук — и есть тот самый бульон,
Что капля за каплей вываривается из нас,
Пока мы сидим в подвалах собственных выборов
И ждём, что кто-то наконец скажет:
«Суп готов. Можно больше не есть».
