На этой фотографии — Николай Иванович Козеко.
Человек-легенда. Тренер, чьи ученики завоевали для Беларуси восемь олимпийских медалей — четыре из них золотые. Семь Олимпиад подряд его ученики возвращались домой с медалями.
Сегодня были его похороны. И даже проститься с ним, с человеком, которого знала и уважала вся спортивная Беларусь, оказалось непросто. О его смерти почти не говорят, а многим фактически дают понять, что на похороны лучше не приходить.
Почему?
Потому что когда-то этот легендарный тренер позволил себе иметь собственное мнение. Он выступил против насилия и репрессий. За то, чтобы белорусы имели право сами выбирать и сами решать, в какой стране им жить.
А когда такое говорит сам Козеко, то от страха, конечно, проще закрыть всем глаза и уши. И даже его смерть их невероятно пугает. Пугает то, что будут говорить не о нём, а о них!
В 2020 году у очень многих белорусов произошла революция сознания. Но сама борьба за право быть личностью пока для многих проиграна. И особенно — для тех, кого Николай Иванович ставил на ноги и вёл к олимпийской мечте. Для тех, кто думает, что лояльность режиму делает их значимыми личностями в этой стране.
Но тут, наоборот, их же показательно прибили сапогом к полу: знай своё место, знай, кто ты без нас! Молчать!
Сегодня в стране белорусы уже ничего не выбирают. За них решают «сверху». Им объясняют, когда можно говорить, когда нужно молчать, куда нужно сходить и даже с кем можно проститься.
Возможно, некоторые ученики и коллеги Николая Ивановича сегодня тихо передают соболезнования родным и близким. Возможно, со словами: «Вы же понимаете, мы не можем прийти и сделать это лично, но держитесь».
Наверное, этому можно найти объяснение. Страх — очень сильная вещь.
Но мне понять это трудно.
И в этом одна из самых страшных побед репрессивной системы. Я испытал её на себе лично. Но я не смог молчать, когда били и насиловали. Сегодня молчат, когда человека уже нет в живых и нужно почтить то, что всегда было святым и незыблемым, — память!
Система добивается не только того, чтобы человек молчал. Она делает так, чтобы каждый оглядывался на другого: кто донесёт, кто выдаст, кто предаст, кто воспользуется твоим падением и займёт освободившееся место.
В итоге люди начинают бояться не только говорить.
Они боятся поддержать.
Боятся поблагодарить.
Боятся прийти проститься.
Можно лишить человека должности, наград, публичного признания. Можно попытаться вычеркнуть его имя из официальной истории.
Но невозможно отменить то, что он сделал, и людей, которых он воспитал.
Пусть кому-то из них сегодня не хватает мужества даже публично проститься с ним. Но я знаю точно: он любил каждого из них как родного ребёнка. Переживал за то, что Саша не стала олимпийской чемпионкой, переживал за травму Антошки, который первым подписался за режим. И Николай Иванович до конца его оправдывал и любил!
Светлая память Николаю Ивановичу Козеко.
Любое упоминание о нём — это продолжение его жизни и память о том, что он прожил и что сделал. А сделал он очень много.
Покойся с миром, человек-легенда!
Именно страх режима перед легендой автоматически делает его героем Беларуси. А герои не умирают!
И очень хочется верить, что уже скоро в Беларуси сам человек снова будет значить больше, чем его лояльность системе.
