Поговорим еще о новом китайском механизме контроля эмиссий. Точнее, операционализации построения низкоуглеродной экономики нового качества. Начало здесь.
А что контролируют провинции, чтобы не получить неуд?
• разрешение и размещение новых промышленных мощностей;
• региональные энергосистемы;
• инфраструктуру;
• промышленную и транспортную политику;
• значительную часть поддержки инвестиций.
Для справки, национальные ориентиры до 2030 года (куда регулятор направляет провинции):
• достичь пика выбросов до 2030 года;
• снизить углеродоемкость более чем на 65% относительно 2005 года;
• довести долю неископаемой энергии до 25%;
• добиться пика потребления угля и нефти;
• рационально ограничивать мощности и выработку угольной генерации;
• постепенно добиться того, чтобы ежегодный прирост чистой генерации покрывал прирост общего спроса на электроэнергию (структурная декарбонизация).
Что меняет этот механизм аттестации и оценки прогресса провинций:
📌 Введены ограничения не только на уголь, но и на нефть – их потребление отдельно контролируется.
📌 Согласование новых проектов теперь будет связано с климатическими целями – новые и расширяемые проекты в высокоэнергоемких и высокоэмиссионных отраслях должны сопровождаться эквивалентным или превышающим сокращением выбросов в другом месте.
📌 Теперь проекты в Китае конкурируют не только за капитал, землю, энергию, но и за ограниченный региональный углеродный бюджет. Ждем ухудшения позиций низкоэффективных угольных и промышленных проектов, повышения значения НДТ и энергоэффективности, ценности доступа к чистой энергии, улучшения конкурентных позиций провинций с благоприятным энергобалансом, ужесточения требований к низкоуглеродной модернизации существующих производственных мощностей.
📌 Ждем, что для энергетического угля станет меньше возможностей, он вытесняется в резервирование, балансирование и надежность, строже к киуму угольных станций, жестче отбор новых проектов.
📌 Потребление нефти ухудшает кпэ губернаторов – ставки EV, ж/д, зарядок, замещения нефти в промышленности и отоплении – вверх, причем повышенное потребление нефти нельзя компенсировать хорошими результатами по лесам или отдельным промышленным программам, оно просто может дать неуд.
📌 Чистая энергия оценивается уже не по установленной мощности, а по приросту потребления. Придется ее не просто устанавливать, а интегрировать, т.е. внимание в сети, накопители, гибкость спроса, межрегиональные перетоки и в целом реформу рынка.
📌 Ставки углеродного рынка тоже вверх, но он подчинен более широкой системе управления. ETS как один из поддерживающих индикаторов, дальнейшее расширение рынка и постепенная увязка объема квот с системой контроля.
📌 Углеродная статистика – развитие региональных кадастров выбросов, корпоративной отчетности, цифрового учета топлива и электроэнергии, межведомственного обмена данными, независимой верификации, стандартов расчетов выбросов. Придется работать над согласованием данных, где они разойдутся, и унифицировать методики.
📌 Уже сейчас давление будет каскадироваться на предприятия. Затронет и банки, и инвесторов – учитывать совместимость проектов с региональными планами; углеродный профиль заемщика; риск преждевременного обесценения углеродоемких активов; подтвержденный доступ к чистой энергии.
📌 Можно ждать перераспределения углеродоемких производств между провинциями и за пределы Китая (партнерам приготовиться, не будем показывать пальцем) ; спроса на энергоресурсы с меньшей углеродоемкостью; давления на зарубежных поставщиков сырья и компонентов по раскрытию углеродных характеристик; роста конкурентоспособности китайских низкоуглеродных товаров на внешних рынках с ограничениями на углеродный след (тоже обойдемся без указания).
