Доктор Соколинский: post #640 — TG.ME

🔥ПОЧЕМУ ПРОНИЦАЕМОСТЬ КИШКИ И ЗАЩИТА МОЗГА ДЕРЖАТСЯ НА ОДНОМ И ТОМ ЖЕ ЗАМКЕ? Продолжаем обсуждать небанальные моменты связанные с восстановлением микрофлоры. На консультации нереально все объяснить. Эти публикации помогут разобраться и подготовиться к нашему общению. Мы уже говорили неоднократно о кишечном барьере – между содержимым кишечника и кровью. Его прочность оказывает влияние на риск аутоиммунных нарушений, жирового гепатоза, нейровоспаления и даже депрессии. Укрепляется этот барьер специфическими веществами, которые вырабатывают полезные бактерии (КЦЖК). Ради этого барьера мы делаем все манипуляции с микрофлорой. Подробно о кишечном барьере говорили здесь https://youtu.be/sNQ6HY0mYYM Но есть и ещё один, который прячется в мозге: гематоэнцефалический барьер, граница между кровью и мозгом. Кажется, что это два разных мира — один занят перевариванием обеда, другой охраняет самую защищённую ткань тела. Но если посмотреть на чертёж, а не на функцию, выясняется странная вещь: строители использовали один и тот же проект. ✔️Один слой клеток, один и тот же замок Кишечную границу держит один слой эпителиальных клеток, сшитых между собой белками плотных контактов — клаудинами и окклюдином. Гематоэнцефалический барьер устроен по той же логике: эндотелиальные клетки сосудов мозга, укреплённые перицитами и астроцитами, скреплены теми же семействами белков, включая клаудин-5 — его иногда так и называют, «клаудин мозга» (Kelly et al., 2015, Frontiers in Cellular Neuroscience). Разные локации, разные соседи по ткани, а замок — один и тот же. ✔️Зонулин: один ключ на два барьера У этого замка есть и общий «отпирающий» механизм. Белок зонулин, открытый Аленом Фазано, ослабляет плотные контакты в кишечнике — это то самое явление, которое в популярной литературе называют «синдромом дырявого кишечника». Но зонулин действует через одни и те же рецепторы (EGFR и PAR2) что в кишечном эпителии, что в эндотелии сосудов мозга, и в обоих местах результат один: падает клаудин-5, барьер становится более проницаемым (обзор в Biomedicines, 2024). Это не метафора и не красивое сравнение — это буквально одна и та же молекула, дёргающая один и тот же рычаг в двух разных зданиях. Вы можете сказать: похожесть еще ничего не значит. Есть ли доказательства того, что они работают совместно!? Да. Они существуют. Есть данные, что провоспалительные сигналы, интерферон-гамма и интерлейкин-17А, которыми иммунитет «поднимает тревогу» за считаные часы повышают проницаемость сразу обоих барьеров — и кишечного, и мозгового (Biochemical and Biophysical Research Communications, 2019). Иммунная система, судя по всему, обращается с обеими границами как с однотипным объектом охраны. Не трудно представить, что токсические вещества, способные пройти через кишечник в кровь, могут атаковать и гематоэнцефалический барьер. Нужно ли нам это? Так себе перспектива – испытывать мозг на прочность. Возможно проще пока не удалось сделать микрофлору гармоничной все же очищать кровь и слизистые. О том как я это делаю в Dr.Sokolinskiy naturopathic systém писал здесь https://www.youtube.com/post/UgkxHtAwX20c7AVE_wVJIrDr6GYlQKTYAEIl ✔️Мышь без микробов — с дырявым барьером ещё до рождения А вот факт, ради которого стоило всё это писать. В 2014 году группа из Каролинского института показала: у мышат, выросших без единой бактерии — в стерильных условиях, — гематоэнцефалический барьер оказался ощутимо проницаемее, чем у обычных мышат, причём разница закладывалась ещё во внутриутробном периоде и сохранялась во взрослом возрасте. Меченые антитела у безмикробных мышей свободно проникали в мозг там, где у обычных мышей их останавливала граница. И это состояние оказалось обратимым: стоило пересадить таким мышам нормальную микрофлору — барьер восстанавливался (Braniste, Al-Asmakh et al., 2014, Science Translational Medicine).