``
Ночь тянулась, как свежая жвачка, из которой получаются самые звонкие пузыри. Мори отправил их сюда сторожить один из путей отступления, на случай если сделка сорвётся, только вот операция закончилась уже два часа назад, а машина за ними всё ещё не приехала. Было безлюдно и скучно.
Волосы впитывали в себя запах сырости и водорослей, деревянный причал холодил его живот. Время текло, как вода сквозь дуршлаг, и небо было похоже на дуршлаг с миллиардом крошечных отверстий, и носки у него были дырявые… Но метафора не удалась. Небо двигалось, некоторые огни плавно скользили по темноте, одни — пульсировали светом, другие — горели на месте.
Дазай видел их все в неподвижной водной глади.
— «Альфа-центавра», тебе на «а».
Чуя лежал здесь же рядом, на спине. Взаимная скука тяготила обоих. Их игра, глупая и импровизированная от начала до конца, длилась уже не первый час, прерываемая спорами.
— «Ариетиды».
Звёзды мигают, наблюдая за их игрой, прислушиваются к своим названиям. Кометы и метеоры своим единственным глазом следят, назовут ли их по имени. Пульсары и околоземные спутники подмигивают, пытаясь обратить на себя внимание.
— Нет же названий на «ы», — Чуя умудряется ткунть его пальцем в макушку. Это не больно и не щекотно, как-то даже радостно.
— Называй на «д».
Удивительно безветренно, отражение вообще не колеблется. Несмотря на холод у воды, плечо Чуи как переносная печка, хочется прижаться к нему и потереться головой. Но, почти впервые за всё их знакомство, у Дазая вдруг не хватает наглости. Почти впервые просыпается какая-то осторожность, и он вдруг ощущает всего себя целиком, как никогда. Лежит тут просто, рядом.
— Метеор «Декарт».
— «Тунгусский метеорит». Тебе на «и».
Пока они молчат мигающий спутник, тысячи километров над землёй, успевает пролететь над ними и пропасть, Чуя сопит, напряженно, слышно даже как двигается вещество в его голове. Можно праздновать победу, не зря же Дазай носит в кармане бумажные конфетти… Он уже представляет, как подбросит их над головой, засыпав себя и Чую разноцветными бумажками.
— Комета «Икея-Сэки», — как метеор пронзает все слои атмосферы разом. Праздника не будет, но по телу вдруг расходятся лучи тепла.
— «Икея» это магазин такой, — Дазай бодает его головой в плечо, немного радуясь, что у него появился такой повод.
— Придурок, эту комету рассчитали ещё до того, как она подлетела к солнцу, а потом она реально появилась, и ещё раскололась на три части, и…
Разумеется, это можно пропустить мимо ушей, Дазай продолжает бодать его головой, словно пытается столкнуть в воду. Его лоб теперь согрет, и щёки горят теплом, а ещё уши. Нельзя, чтобы эта игра прекращалась. Ему совершенно нет дела до комет и звёзд.
— Ладно-ладно, — бубнит он в ткань чуиного плаща, — но на «и» мы уже всё назвали. Выбери любую другую.
Ладонь вдруг ложится ему на макушку, но почему-то не отталкивает, а просто касается и пропадает. Плечо остаётся на месте, словно его, Дазая, только что раскусили. Разве это возможно? Он опускает руку в звёздное небо, зачёрпывает полярную звезду, она стекает каплями сквозь пальцы. Не удержать, как бы сильно он не сжимал ладонь.
— Кратер Ключ.
Остатки полярной звезды летят на Чую.
— Хватит выдумывать названия! — Дазай тянется, чтобы зачерпнуть ещё воды, но тот откатывается от него и отпихивается руками. Становится холодно.
— Если у тебя туго с астрономией, это не мои проблемы! — ночь, оказывается, успела стать глубокой, время – совсем уже поздним. Чуя, оказывается, успел вскочить на ноги, и, когда Дазай заглядывает в свое небо, в отражении воды он видит только рыжую голову и недовольную гримасу. Спутник, который затмевает собой все другие.
— Чуя, — говорит он, пока внутри искрятся взрывающиеся карамельки, и, когда их взгляды встречаются добавляет, — тебе на «я».
И уже не так обидно быть сваленным в воду, и он смеётся, и тянет Чую за собой.
tags: #sketch #chuuya #dazai #soukoku #реквест
