🍊 Оранжевая эволюция
Утро. Соседний двор. Я, как обычно, на охоте. А в этом деле, как известно, решает зоркость и скорость. И вот, наконец-то вдалеке ОН: оранжевый, одинокий, манящий, спрятавшийся в самых джунглях московского двора в кустах за мусоркой АРЕНДНЫЙ ВЕЛОСИПЕД.
Мы увидели его одновременно: я и спортивный парень с сумочкой через плечо. И оба понимаем, что смотрим на одно и то же.
Секунда и мы, не сговариваясь, ускоряем шаг. Потому что второго такого искать еще долго: поиск этих оранжевых великов в Москве - это, как вы знаете, охота в прямом смысле: приложение выдаёт лишь примерный район обитания, а дальше, вы помните - зоркость и скорость!
Я иду, точнее, уже даже бегу, на ходу вскидываю телефон, чтобы лучше прицелиться сканером в заветный QR-код. И видимо, благодаря своим ненавистным беговым тренировкам достигаю заветного первым и прикладываю телефон.
На лице - плохо сдерживаемая улыбка. Приложение крутит колесико ожидания и вот оно, оранжевый сдается технической мелодией, и я его седлаю. Парень с трудно скрываемой досадой разворачивается и уходит искать следующего. А это задача не из простых. Но сегодня побеждаю я.
И вот я так победно сижу в седле, трогаю грязные ручки, прожимаю тормоза - и вдруг вижу всю эту сцену со стороны.
Прямо сейчас в моём подъезде стоит пристёгнутый мой собственный велосипед, на котором я избороздил тысячи асфальтовых и плиточных километров московских дорог разной степени покрытости. Ещё семь таких же стоят наверху, у квартиры [да, мы это обсуждали, я нормальный]. А я только что победил в забеге за право арендовать чужой.
При этом ещё пару лет мысль про арендный даже не заглядывала мне в голову. Я просто ездил на своем. Когда всё успело поменяться?
А все поменялось как обычно незаметно: пока мы ныли, что всё уже не то и раньше было лучш. Эволюция вообще любит работать под наше нытьё.
Но вы в Велопризме и поэтому разве мы ограничимся легим эпизодом аренды велосипеда?
Поэтому ВНИМАНИЕ, ТЕОРИЯ. Следите за руками. Нырнем аж в нулевые!
Тогда, в 2000 году вопроса "на чём поехать" не существовало. Была своя машина - на ней и ехали. Ключи от неё носили тяжёлой связкой, документы были стопкой бумаги, машину как-то называли [я своего жёлтого пежо, например, звал Пежолтый]. Больше того, у самой машины была какая-то собственность: отдельная сигнализация, во дворе - ракушка, и главный актив - магнитола со съёмной панелькой: снял, положил в карман. Все без неё она никому не интересна! Отдельные товарищи носили с собой магнитолу целиком, как ядерный чемоданчик. Но это уже корнями в 1990, туда не нырнем.
Одним словом: машина занимала в нашей жизни настолько важное место, что мы таскали её куски в карманах.
Кстати, а где было такси? Оно было где-то в параллельной вселенной и в поездках в аэропорт. Американское кино тех лет мы смотрели как сказку: герой выходит из дома, поднимает руку - и жёлтая дорога выдает ему кирпичик: такси на блюдечке. Красиво, думал я. Но у нас такого не будет никогда.
А потом, году в пятом-седьмом, тихо, почти шёпотом, стал возникать первый вопрос: "а может, такси?"
Поначалу задавали его чаще ночью. Метро уже закрыто, клуб еще открыт, и ты не до конца трезвый звонишь на легендарный 956-8-956 [господи, я до сих пор помню этот телефон], где милая девушка не очень мило отвечает: "Ожидайте, машина будет в течение получаса". И мы радовались, что так быстро! Ну, правда, на этом поездки и заканчивались.
Потому что днём вызвать такси, при живой машине во дворе, - нет. Это чувствовалось каким-то предательством и изменой. Ну, не знаю, как заказать в ресторане пельмени. Пельмени - это то, что и так есть дома. А такси – это как фуа-гра: по особому случаю, немного стыдясь.
Постепенно разгоняясь под горочку экономического роста ночные такси стали делом настолько обычным, что я так и не выучил адрес клуба на Волхонке, куда мы ездили, - а просто называл диспетчеру "Волхонка" и добавлял рандомный номер дома. И однажды, часа в три ночи, водитель, которого я никак не мог найти у пьяного угара клуба, позвонил и сухо доложил: "Я жду вас у храма Христа Спасителя". [Друзья, которым я потом рассказывал эту историю, качали головой: "Саша, это знак".]
А это был знак, что эпоха заканчивается. И появляется новое.
Сначала они пришли робко: приложение вроде есть, может, даже два, но работают в паре районов, и машину всё равно ждёшь. Потом на экране появилась карта с ползущими машинками. А потом жёлтая река из того американского кино разлилась и по Москве - и вопрос "а может, такси?" в ней просто растворился. Агрегаторы растворили его.
Причём растворился он не от поражения - от победы. Недавно в трансляции Яндекса услышал цифру: если машина ищется дольше тридцати секунд, человек считает, что такси "не едет".
Благо, теперь транспорт сам приезжает, сам знает куда, сам списывает деньги - и, казалось бы, все, даже задушена гидра "а у меня нет сдачи с тысячи". Транспортная сингулярность. Конец истории.
Но нет. Следующий вопрос уже зрел – и судя по городу возник он далеко не только у меня: "а может, на велосипеде?" Про этот вопрос много не буду (привет всем дочитавшим до этого места, вы крутые!): про него написана первая половина Велопризмы.
За ним подтянулся вопрос посерьёзнее: "а может, и зимой на велосипеде?". Про это написана вторая половина Велопризмы.
Кстати вопрос "а может, на самокате?" у меня не возникал ни разу - я так и не научился на них нормально передвигаться. Но коллегам-самокатчикам искренне благодарен: они приняли на себя всю народную ненависть к двухколёсным, которая раньше безраздельно доставалась нам. Держитесь, парни. Особенно те, кто ездит вдвоём, - вам и вашим бойфрендам особенно достаётся.
И вот теперь мы с вами мысленно возвращаемся во двор, где я сижу победно на оранжевом велосипеде и тихо осознаю, что ещё в прошлом году вопрос "а может, на арендованном?" звучал диковинно, а сейчас он обычнее некуда: выходишь из дома - и глаза сами сканируют двор на оранжевое пятно.
В общем, вот и вся лестница длиной в двадцать пять лет [теперь даже с пандусом для велосипедов]: сначала «вы что, машина же есть», потом ночное "а может, такси?", дальше задорное "а может, на велике?", клиническое "а может, и зимой?" и, наконец, стыдливое "а может, и на чужом?".
И заметьте: ни один из этих вопросов не побеждал с салютом. Просто в какой-то день ты перестаёшь его себе задавать. Вот, вспомните: когда вы в последний раз тащили домой большие пакеты с продуктами?
Своей музыки больше нет - подписка. Своих фильмов нет - стриминг. Свои фотки - в чужом облаке. Даже зарядка – и та берётся на стойке в кафе. Что говорить о том, что свой транспорт стоит в подъезде, пока я езжу на чужом по пять рублей за минуту.
Банальный вывод напрашивается сам, можем произнести его хором: мы всё меньше владеем, все больше арендуем и меньше привязываемся к вещам, но непонятно, приобретение это или потеря.
У меня нет ответа на этот вопрос. Но я лучше скажу вот что: Пежолтого я помню по имени двадцать пять лет - вместе с его синим велюром и постоянным желанием вырубить печку в мороз. А вчерашнего оранжевого я отпустил у ресторана, не запомнив ни номера, ни примет.
Такая теперь охота: догнал, доехал, отпустил. Имени не спросил.
#веложизнь
